— Страсти-то какие, — покачал головой Гидеон. — А я, пожалуй, лучше подальше от греха.

Он вежливо кивнул и двинулся дальше, чувствуя на спине их подозрительные взгляды. Но стража скоро отвлеклась на очередную потасовку в переулке. У ночного торговца, что всё ещё держал лоток у рынка, Гидеон купил свежей печёнки, копчёной рыбы и небольшой кувшинчик молока. Торговец удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал: в эти дни всякое случалось.

Особняк Гринвудов стоял всё так же тихо и неприступно. Гидеон обошёл стену и выбрал место чуть дальше вчерашней засады, под старой грушей, где трава была гуще, а тень плотнее. Он аккуратно разложил угощение на чистой тряпице. В этот раз никаких ловушек, только приманка и терпение.

Гидеон сел на корень дерева, прислонился спиной к стволу и затих. В такие мгновения к нему всегда приходили воспоминания. Детство в Сент-Джайлсе, самых гнусных трущобах Лондона, мать-прачка с вечно красными от горячей воды руками. Игрушек не было, как и друзей. Зато были кошки. Бездомные, полуголодные, но очень гордые. Их особенно много развелось после Великой чумы. Маленький Гидеон часами наблюдал за ними: как они мягко ступают, как замирают перед прыжком, как одним движением плеча сбрасывают с себя чужие взгляды. Он учился у них грации, которой не было в его рваной одежде и грязных коленях. Учился быть незаметным и в то же время заметным, когда это нужно.

Однажды его заметил старый джентльмен. Гидеон тогда ловко увернулся от кареты, перемахнув через лужу с изяществом, которому позавидовала бы любая уличная кошка. Джентльмен велел кучеру остановиться, прищурился и сказал:

— Мальчик, у тебя манеры льва в обличье крысы.

Незнакомец поинтересовался, как зовут его родителей. Гидеон честно ответил, что мать зовут Молли Грей, а своего отца он никогда не знал. Это весьма удивило джентльмена, он велел немедленно отвести его домой к Гидеону. Мать при виде господина всплеснула руками и залилась слезами. И джентльмен тоже:

— Молли, ты ли это? Сколько лет прошло! У тебя такой чудесный мальчик... — утершись платочком, он спросил: — Сколько лет твоему сыну?

— Восемь, сэр... — отвечала Молли.

— Надо же, какое совпадение... — удивился богач. — А какое имя ты ему дала?

— Гидеон...

— Прекрасное имя. И держится, будто прирожденный джентльмен. Послушай, Молли, я хочу поучаствовать в его судьбе, раз не смог в твоей. У меня наследник одного возраста с твоим мальчишкой. Пусть он будет ему слугой и компаньоном.

Мать снова заплакала и велела Гидеону поклониться господину. Сама же рассыпалась тысячью благодарностей. Так кошачья школа позволила Гидеону выбраться из грязи. Он тихо усмехнулся своим мыслям.