Прошло, наверное, около часа. Луна уже высоко стояла над крышей особняка, когда в траве раздался едва слышный шорох. Гидеон замер, не поворачивая головы. Из темноты выскользнула человеческая фигура. Быстрым движением незнакомец схватил печёнку, сунул рыбу за пазуху и потянулся к молоку. Гидеон вскочил:

— Эй! Это не для тебя!

Фигура метнулась прочь. Гидеон бросился следом. Вор был мелким и вертким, как крыса. Если судить по фигуре и телосложению, мальчишка лет десяти. Он петлял между деревьями, перемахивал через кусты, но Гидеон, обученный когда-то уличным кошкам, не отставал. Ветви хлестали по лицу, под ногами чавкала сырая земля. Впереди мелькала тёмная спина в рваном кафтане.

— Стой, мошенник! — крикнул Гидеон, хотя и сам понимал, как смешно это звучит из его уст.

Они бежали до самого порта. Тут в одной из подворотен Гидеону удалось припереть вора к стенке.

Вор оказался совсем худым и грязным мальчишкой. Рваная одежда висела на нём клочьями, босые ноги были черны от грязи. Когда Гидеон прижал его к сырой стене, тот зашипел, как загнанный котёнок, и попытался вырваться.

Гидеон занес трость для удара, но в последний момент замер. При свете луны он увидел знакомые до боли глаза: голодные, злые, полные отчаяния и решимости. Такие же, какие когда-то были у него самого. Рука с тростью медленно опустилась.

— Как тебя зовут, крысёнок? — спросил он уже тише.

Мальчишка шмыгнул носом и буркнул:

— Финн, сэр.

— Зачем ты полез за моей едой, Финн?

— Есть хотел... — огрызнулся тот. — Я не знал, что ваша. Просто... живот подвело.

Гидеон посмотрел на него внимательнее. Нищий и оборванный, явно сирота. Он вздохнул, достал остатки печёнки и рыбы, завёрнутые в тряпицу, и протянул мальчишке. Сверху положил три серебряных шиллинга:

— Держи. И не шляйся больше по чужим садам ночью.

Финн сначала недоверчиво уставился на еду и монеты, потом быстро схватил всё, словно боялся, что Гидеон передумает.

— Спасибо, сэр... — пробормотал он, кланяясь неловко и низко. — Пусть Пресвятая Дева хранит вас.

И тут же метнулся в темноту, прижимая добычу к груди. Гидеон постоял ещё минуту, глядя ему вслед, и тихо выругался себе под нос:

— Размяк, как старая баба... Робин меня убьёт, когда узнает.

Он вернулся к особняку Гринвудов уже без особой надежды. Кувшин лежал на боку и был пуст, белая кошка или какая-то другая вылакали все досуха. Гидеон постоял под грушей, покачал головой и тяжело побрёл обратно в «Бронзовую киску».

А высоко на ветке старого дуба, скрытая густой листвой, сидела большая белая кошка. Она молча проводила взглядом удаляющуюся фигуру мистера Грея, грациозно облизнулась и одним бесшумным прыжком исчезла в темноте сада.