— А ты и рад стараться, — проворчала я. — Твоих глупостей, наверное, уже на несколько жизней хватит!

Клиффорд улыбнулся и подмигнул:

— Ты мне льстишь, злюка.

— Вообще-то это было завуалированное оскорбление.

— Да? Хорошо зашторила, я не понял.

Я возмущенно уставилась на усмехающегося парня.

— Это от излишней самовлюбленности. Не видишь очевидного.

— Мне кажется, я тебе нравлюсь. Точно нравлюсь. Признай!

Я закатила глаза и покачала головой. Ривз неисправим, это ясно. Понять мотивы старшекурсника я даже не пыталась, по опыту зная, что у неприкосновенных все с умыслом. Один вон эксперименты ставил, второй хочет утереть всем нос. В слова о любви я, конечно, не верила.

Но главное, что теперь я держу в руках спасение дяди и за это готова улыбаться хоть самому грядному аспиду!

Мобиль Ривз вел умело, но поехал не через центр, а в объезд. Так что мне не удалось полюбоваться увитыми террасами и Колесом Бесстрашия.

— Никогда не был за оградой, — задумчиво протянул парень, когда мы переехали на другую сторону реки.

— Тебе не понравится, — уверила я.

Ривз включил музыку и о чем-то задумался. Вскоре показалась ажурная решетка, фонари стали редкими и тусклыми, а потом и вовсе почти пропали. Потянулись приземистые и обшарпанные домики Котловины с узкими окошками и сбитыми порогами, присыпанными снегом.

Я указала направление, и вскоре серебристый мобиль замер у дверей моего дома.

— Не задерживайся, — приказал Ривз.

На свой этаж я взлетела птицей:

— Тетя! Дядя!

— Тиночка! — всплеснула руками тетушка, появляясь на пороге спальни. — Неужели ты приехала! Все говорят, что на ВСА совершено нападение тварей, я с утра собиралась ехать к тебе… Примчалась бы и раньше, но не могла оставить Руфуса! А теперь ты дома! Дядя недавно задремал… Но как ты здесь оказалась? Неужели ВСА и правда закрыли?

— Тетя, все хорошо! И со мной, и с академией! Не верь глупым слухам. Тетя! Я привезла сины на лечение! — не в силах сдержать восторг, воскликнула я. — Как обещала! Сегодня же купи дяде все-все лекарства, слышишь? Самые лучшие! Самые!

Высыпала на диван тугие пачки свернутых купюр и рассмеялась, увидев ошарашенное лицо родственницы. Тетя побледнела, потом покраснела, потом пошла пятнами и схватилась за сердце:

— Милая, да как же… да откуда? Да это немыслимо! Где ты взяла столько? Тина Аддерли, живо говори, что ты натворила!

— Не бойся, я не сделала ничего страшного! — чмокнула тетю в морщинистую щеку и приказала: — И не вздумай реветь! Все будет хорошо.

— Ох, девочка моя!

Несколько минут мы обнимались, всхлипывали и завороженно поглядывали на сины. Потом я деловито смахнула деньги обратно в сверток, оставив себе лишь несколько купюр: