Спросила в ответ, может ли князь доказать, что я из Беханова рода? Оказалось, сможет. Интересно, это как, если у нас даже тест ДНК не даёт стопроцентную гарантию? Может, и не соврал святоша, когда говорил, что они тут больше нашего знают в медицине.

— А что мне даст, если я и впрямь окажусь княжеского рода? — спросила я.

— Особо ничего не даст, — подумав, ответил Котырев. — Разумеется, в семью вас введут, ко двору представят. Наверняка назначат содержание, но не слишком большое.

— Мужа подыщут, — подсказал Кудей.

— Мужа? — насторожилась я.

— Обязательно, уж это с гарантией, — согласился князь и добавил, заметив моё сомнение: — Вы не волнуйтесь, Эльвира Романовна, никто вас силком под венец не потащит. Но предложения будут поступать, наверняка.

Я представила мужа, такого же князя, как Котырев, набитого предрассудками и спесью по самые ноздри, и покачала головой:

— Тогда уж лучше оставаться безродной дворянкой. Вряд ли я легко впишусь в ваше общество, а выглядеть дурой не хочу.

Собеседники на моё заявление лишь пожали плечами. И правда, о чём мы говорим? Если, может быть, а вдруг…

— Куда мы едем?

— В гости к барону Ламару, — дёрнул усом князь. — Поспрашиваем сначала у него, как он докатился до жизни такой. Потом видно будет.

— Думаете, я барону предназначена была?

— Вероятнее всего, — ответил Кудей и объяснил, почему так думает: — Видите ли, Эльвира Романовна, если рассуждать логически, граф Виталиано должен был продать результат своего колдовства надёжным людям. Или старым приятелям, с кем знаком с детства, и кто не побежит докладывать в Сыскной Указ о чёрном волшебнике. А Ламар, по словам Бориса Сергеевича, у графа всегда на хорошем счету был.

— Они столько всего в своё время провернули… Ламар и Варон — первые, о ком я вспомнил, — пояснил Котырев и добавил: — Про Варона баронесса не говорила, но я этой змее не верю. Наверняка хитрый боров по самые брови в дерьме, всю жизнь таким был. Здесь окраина, догляда толкового нет, силы у пограничных дворян с избытком. На фронтире иной раз чувство такое, словно за границу попал, к царьку какому‑нибудь сумасшедшему.

— Я несколько раз на Ламара докладные писал, да всё бестолку, — прогудел из‑за наших спин дон Роберто.

— О чём вы писали, друг мой? — повернулся к нему князь. — Контрабанда? Так я бы удивился, если бы этого не было. Работорговля? Доказательств нет. А про Призыв в ваших посланиях и слова не было — этим граф занимался, а тот умён был преизрядно.

— Ламар людьми торгует, Светом клянусь! — нахмурился комендант. — Самия тому доказательство.