— Борис Сергеевич, — мягко остановил вельможу Кудей, — что-то ты разошёлся, право слово. Я ведь тоже из пришлых, если ты забыл. И земли своей не имею вовсе, а служу не хуже Широковых.

Котырев замолчал, глубоко вздохнул и продолжил уже спокойным тоном:

— Прошу меня простить, дамы и господа, не сдержался. И ты, друже, прости меня. Сам знаешь, почему этот вопрос так для меня важен.

— Понимаю, — так же мягко и тихо ответил Кудей. — Потому и не обижаюсь. А что до гостей наших, так дай им себя проявить. Глядишь, покажут себя не хуже родовитых.

После вспышки князя никто не решился продолжить разговор, и даже Крыгина глядела на Котырева с опаской. Вон как у князя губы побелели, когда он о заслугах старых родов заговорил! Того и гляди за меч схватится. А ещё я подумал, что именно из‑за таких типов, скорых на расправу, и произошла революция. Видать, коммунисты и тут хорошо отметились, потрясли самодержавное деревце. А что? Семьдесят лет попаданцы несли сюда идеи Ленина‑Сталина, а вместе с идеями — рассказы о том, каких успехов достигла страна без бояр и дворян. Неудивительно, что сиятельство так разволновался.

Карина Александровна Крыгина. Пиранья. Дарисвета.

Офигеть, у дядьки тараканы! А казался почти нормальным. Ну, для старпёра нормальным, я имею в виду. И говорил вроде сначала как человек, вежливо и понятно. А потом понёс пургу какую‑то про предков, которые уже давно похоронены.

И что, что они там что‑то когда‑то сотворили великое? Сам‑то ты чем можешь похвастаться, дядя? А ещё следователь чего‑то там, какого‑то Указа начальник… Плохо работаете, господин князь! У вас на каждом углу колдуны жертвы приносят, людей из другого мира похищают, а вы только и горазды про хана Бурая вспоминать. Или не Бурая? Бартуя… Нет, не так. А как? Тьфу, и спросить не у кого — не у Каштанки же…

Я сходила к роднику, помыла в ледяной воде посуду и аккуратно сложила её в седельную сумку — единственное моё имущество в этом мире, не считая того, что на мне надето. М‑да, госпожа ненаследная дворянка Дарисвета Крыгина… Негусто у вас со шмотками.

Караван опять начал неспешное движение. После драки с Муратовой и вспышки князя у меня пропало всякое желание тусоваться в первых рядах. Как‑то сразу вспомнились рассказы ребят, прошедших горячие точки, они утверждали, что первый удар всегда приходится на голову и хвост колонны. Значит, лезть вперёд не стоит. Пусть там князюшка с зечкой скачут. А я в серёдке поеду, с менее вспыльчивыми товарищами пообщаюсь. С Герцманом, например.

И Игорька надо поближе держать, он явно на меня запал. Ну и что, что мутный? Зато вон какой здоровый! Конечно, Гараев в этом плане перспективнее, но что со школьного учителя физры взять? Да и старый он… Хотя пару ласковых и ему можно сказать, а потом посмотреть, кто из них лучше — физрук или наёмник.