— Про Козельск я что‑то тоже слышала, — задумчиво проговорила девушка. — Там, кажется, что‑то страшное было.

— Сожгли его дотла воины хана Батыя, — подтвердил Широков. — Но не все погибли: последние защитники в храме укрылись и с огнём сюда перенеслись. Говорят, их мало‑мало сотня оставалась. Когда здесь оказались, поначалу думали, что в рай попали. Вот только за ними и ордынцы пришли, и битва продолжилась. Чуть друг дружку не перебили, единицы выжили. Потом с кочевниками замирились, а вскоре те в состав Русского царства вошли.

— Вы хорошо историю знаете, — заметил Герцман.

— А как иначе? У нас тут компьютеров нет, самим всё помнить приходится.

— Ты знаешь про компьютеры? — подпрыгнула в седле Крыгина.

— Конечно, — мне показалось, что в глазах парня промелькнула снисходительная усмешка. — Мы, чай, не дикари какие. Да и мне любопытно всегда было, как там у вас, на Старой Земле‑то. Я и Кудея упросил меня с собой взять, когда прослышал, что опять попаданцы появились.

— А кто такой Кудей? — спросил я, глядя вперёд колонны.

— Как кто? — удивился боярин. — Кудей — это Кудей.

— Да нет, я про… Ну, кто он? Князь, барон?

— А‑а, понял, — заулыбался Семён. — Нет, он не князь. Он попаданец, как и вы. Сюда лет сто назад попал, кажется, не скажу точно. Знаю лишь, что он деда моего знал, с ним вместе воевал, что князь Котырев его зело уважает, и когда против чернокнижников дело зачинает, то завсегда Кудея старается позвать.

— Почему это?

— Так тот с алтаря жертвенного сбежал, — гордо усмехнулся Широков. — Он, говорят, тогда ещё младше меня был, а смог с Голубым туманом справиться и колдунишку его же кинжалом прикончить. С той поры Кудей упырей этих ненавидит люто и без жалости всякой их изничтожает. И маг он изрядный, хоть не любит Силой пользоваться — всё больше шпагой орудует.

— Я тоже магиня, — заявила блондинка, задрав нос. — Отец Игнатий сказал, что я с сыном князя буду магии учиться. В одном классе с ним сидеть буду.

— Ну, это вряд ли, — рассудительно возразил Семён. — Ты старая слишком.

— Кто… старая? Я⁈

— Ну да. Гордею‑то сколько — тринадцать всего? А тебе цельных двадцать! Пока ты основы изучать будешь, Котырев уже к выпускному готовиться начнёт.

— Тринадцать? — упавшим тоном переспросила «великая магиня Дарисвета». — А мне сказали, ему восемнадцать.

— Да ну, кто такое сказать мог? — возмутился Семён. — Это они с Леонидом спутали, не иначе. Да и Лёньке всего шестнадцать зимой исполнилось, я у него на дне рождения был. Но он чародейству не обучался, у него дара нет.

— А у тебя есть? — прищурилась на парня Крыгина.