Ладно, едет и едет. К тому же Призыв, который нас сюда притянул, по местным меркам — событие года. Так‑то попаданцы сюда попадают регулярно, но это всё же единичные случаи, которые идут за новости местного значения. А вот так, как мы, да ещё и с жертвоприношением — крупный минус в репутацию правителя.

Следом за начальством, возле которого крутится молодой парнишка, прибывший с Кудеем, следуем мы, земляне. Восемь человек на восьми лошадях, плюс девятая, Самия, которую назначили в помощь женщинам.

За нами идёт отряд князя: пятеро арбалетчиков и пятеро трабукеров. Трабуко — звучит грозно, но это всего‑навсего короткий кавалерийский мушкет, точнее — что‑то среднее между пистолем и длинноствольным ружьём. Хотя, если подумать, десять выстрелов за один залп — приличная огневая мощь. К тому же солдаты обучены не только стрелять: у них и холодное оружие имеется, и копья.

Едут эти мушкетёры двумя группами, между ними тащится закрытая холстиной повозка. Под тканью прячется решётка, в которой сидит баронесса Плио. По словам князя, одна из тех, кто нас сюда притащил на съедение.

Баронессу я видел всего раз, когда той давали то ли поесть, то ли попить. Красивая черноволосая женщина в богатом наряде, смотрит измученным взором — явно не понимает, за что с ней так обращаются.

Я много читал про средневековье, не только про японское. Оружие и культура — вещи, неразрывно связанные, так что волей‑неволей информация накапливается. Тут не Япония, хоть дон Роберто и знает японский, а явная Русь с примесью Европы.

В Европе к ведьмам отношение было однозначное: костёр, вода и прочие «прелести» инквизиции. Князь говорит, что пленница виновна в смерти как минимум одного попаданца.

Баронесса тоже высказывалась, когда мы из крепости выехали. Кричала, что невиновна, что её заставили участвовать, просила о каком‑то высшем суде. Герцман ещё сказал, что это, наверное, типа нашего Верховного суда, и удивился, почему князь законное требование баронессы проигнорировал. Она, как‑никак, аристократка, может требовать особого к себе отношения.

Выходит, либо преступление её доказано, либо Котыреву тот суд до лампочки. Не знаю. Лично мне баронессу было жалко. Не верится, что такая молодая и красивая женщина может быть причастна к убийству.

О, а что это там? Какие‑то крики, суматоха… Я привстал на стременах, пытаясь разглядеть причину внезапной остановки, но всё быстро закончилось, и мы продолжили движение, опять растягиваясь, чтобы не глотать пыль из‑под копыт вперёд идущих лошадей.

Сколько мы едем — час, два? Вряд ли больше. А на сколько уехали? Я оглянулся, пытаясь рассмотреть крепость Транье. Нет, уже не видно. Лишь раскачивается клетка с Далией Плио, слуга ведёт несколько заводных коней начальства, да понуро бредут лошади, таща за собой телеги. Это наши припасы в дорогу — склад и обоз. Там же едут и мои доспехи.