Окей, отставить хныканье! Это дома можно было поплакаться папику в жилетку, чтобы он утешил и подкинул бабосиков на карточку, а здесь такое не прокатит. Тут вообще, каждый сам за себя, судя по всему. Ну, ни минуты расслабиться нельзя, ни секунды! Все только и норовят тобой попользоваться, ничего не предлагая взамен. Ага, ща!
С момента прорыва магии на меня насел Кудей. Нет, я понимаю, дедок старый, нравится ему с такой красоткой, как я пообщаться, но и меру же надо знать. С самого утра, как пристанет, так и не отрывается. То ему дыши, то ему не дыши, то сосредоточься, то сконцентрируйся, то расслабься. Хотела бы я расслабиться, но не с кем, вокруг одни и те же рожи опостылевшие. И наглые все, ну просто до ужаса!
Намедни… О, май гадбл, я уже спикаю, как они! Три дня назад остановку сделали рядом с трактиром. А рядом с трактиром, гляжу, избушка стоит, над ней дымок вьётся, и запах оттуда знакомый такой, с парком и вениками. Физрук с Котыревым пошушукался и, гляжу, а они уже всей толпой туда строем шагают. Я к князюшке, так мол и так, тоже желаю в баньке попариться, можно сие желание исполнить или нет? Тот усами пошевелил, словно таракан, и отвечает, что да, можно. И суёт мне несколько монеток, типа, тебе надо, ты и иди, договаривайся. Я монетки — цап только и пошла в кабак, договариваться. Пока шла, разглядела кружочки. А ничего так, симпатично сделаны. На одной стороне дядька сурового вида, царь, наверное, на другой число 50 и надпись внизу «копиик». Это что, полтинник? И не пятьдесят баксов или евриков, а пятьдесят… копеек⁈ О, Пресвятая Шанель… Хватит мне на баню полтора рубля или нет?
Зашла в трактир, собирая взгляды аборигенов, огляделась. Ожидала что-то средневеково-русское, а словно на Дикий Запад попала, в задрипанный салун с немытыми ковбоями и дешёвыми шлюхами с индейско-азиатской внешностью. Такая же стойка слева, такой же просторный зал со столами. Правда, стульев не было, а были лавки, сколоченные из толстых досок, и столы были такими же грубыми и толстыми.
Посетителей было мало, всего две компании, которые не дрались, а мирно сидели рядом, но не смешиваясь, и о чём-то негромко судачили, на меня почти не глядя. Перед ними стояли тарелки, кружки и кувшины, но мужики явно были трезвые, или почти трезвые. Тут у них вообще в дороге пить не принято, мне так Кудей сказал. Ну, а раз трезвые, то и проблем быть не должно, решила я, направляясь к трактирщику.
Поздоровалась, тот ответил, внимательно разглядывая меня единственным маленьким глазком на широком лице. Лицо так и тянуло назвать рожей, в старом свете я бы к такой харе и подойти побоялась бы, а здесь уже привыкать начала. Ну и что, что у него второй глаз жуткого вида шрам пересекает? Воевал, видать. Князь рассказывал, что увечных отличившихся дружинников часто награждают разрешением открыть трактир, видать, этот из таких. Отличник, спаси меня, господи… Спросила насчёт бани. Да, говорит, без проблем, рупь цена. Иди, говорит, там как раз ваши только что туда пошли. В смысле, «наши пошли», он мне с ними предлагает сходить помыться?