— Купаются, купаются, — усмехнулся Барбашин, лукаво прищурившись. — Токмо, Карина Александровна, у наших дам бикини не в моде, они всё больше голышом ныряют.

— Да ладно! — с недоверием расширила глаза Крыгина. — У вас тут нудизм узаконен, что ли?

— Нет, — рассмеялся князь, Котырев тоже хохотнул. — Такого непотребства у нас нет. А вот девичьи купания — явления частые, да. Для вас и пляжики отдельные организованы, куда парням ходу нет. Конечно, бывают хлопчики, которым на запреты плевать, но таких стража ловит, да розгами стегает.

— А-а, — как-то разочарованно протянула девушка. — А компанией выехать на природу запрещено, значит? Так, чисто уикэнд на пленэре почилить?

— Карина Александровна, — вздохнул Кудей. — Ну куда вы из города поедете? На чём? Авто здесь нет, а чтобы на лошади на десяток вёрст отъехать — весь день надо потратить. В этом мире любая поездка сопряжена с определёнными сложностями. Да и времени на длительный отдых не у каждого хватает.

Крыгина надула губки и замолчала, видимо, огорчённая отсутствием возможности побездельничать. Остальные земляне, прислушивавшиеся к беседе, тоже задумались. Как-то не до конца у них в головах укрепилась мысль о новом мире и его отличиях от старого. Вроде бы люди вокруг обычные, говорят понятно, разве что некоторая архаичность выражений присутствует, словно в кино про гардемаринов, но… Казалось, что вокруг именно кино, что вдруг выскочит из кустов режиссёр и крикнет в мегафон:

— Стоп! Снято!

Но никто не выскакивал и не кричал. И опять на попаданцев со всего маху обрушивалась реальность, в которой из кустов может выскочить разве что заяц, а закричать лишь дозорный, увидевший опасность. И девушке надо будет опять прятаться за строем вооружённых мужиков, а остальным землянам вставать в строй, сжимая оружие, и надеяться, что вражья стрела или картечь минует их… возможно, найдя другого. Вспоминались похороны предполагаемой княжны и солдат, неудавшаяся казнь Далии, её дикие крики и яростное пламя костра, раздуваемое князем. А князь, который чуть заживо не сжёг, пусть и ведьму, но всё же живого человека, едет рядом.

От этих мыслей к концу дня у пришельцев неизменно портилось настроение. Они, ещё недавно такие разные, теперь держались ближе друг к другу, словно в этой близости искали спасение от хандры и опасностей нового мира. Даже Крыгина не была теперь такой говорливой, сидела молча, съёжившись, и бездумно глядела в пламя костра, часто забывая о тарелке с порцией каши или похлёбки. Даже Сорокин, уже не так рьяно опекал седого мага, пытаясь вызнать способы развития. Земляне угрюмо съедали свои порции и молча шли на тренировки, которыми их нагружал Василий по два раза в день.