Его голый торс, напряжённые плечи и эта спокойная, опасная собранность — всего этого становится слишком много для одного пространства. Я чувствую, как самообладание начинает медленно плыть, а тело предательски откликается на его присутствие. Чтобы не выдать себя, я заставляю себя отвести взгляд и говорю, смотря куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с ним глазами.

— Я не хочу быть чьей-то ношей, — заканчиваю тише. — Я хочу стоять на ногах сама.

Тишина.

Он смотрит на меня.

Физически ощущаю его тяжесть, даже не поднимая головы. В мастерской становится слишком тесно, слишком жарко от запаха разогретого металла и его присутствия.

Потом он встаёт.

Медленно, ленивым, но пугающе точным движением. Я вижу боковым зрением, как расправляются его плечи, как меняются тени на мышцах. И вот тогда я всё-таки сглатываю, понимая, что расстояние между нами сократилось до опасного предела.

Я поднимаю глаза.

И теряюсь.

Крейден останавливается рядом. Слишком близко. Я чувствую тепло его тела, запах металла и кожи, и мои руки вдруг начинают дрожать — совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы я разозлилась на себя.

Он наклоняет голову вбок, рассматривая меня.

— Ты знаешь, — говорит он негромко, — ты первая женщина в моём городе, которая так рвётся в пустоши и так упрямо хочет защищать себя сама.

Его взгляд медленно скользит по мне — не нагло, не жадно. Оценивающе. Осмысленно. И от этого становится только хуже.

— Обычно женщины ищут того, кто встанет перед ними, — продолжает он. — Щит. Спину. Защиту.

— Я не такая, — отвечаю, глядя прямо ему в глаза.

— Возможно, — отвечает он, и его голос звучит низко, почти вкрадчиво, заполняя собой всё пространство мастерской. — У тебя просто никогда не было защитника.

Он не спрашивает — он утверждает, и в этих словах столько же тяжести, сколько в его взгляде.

Его взгляд задерживается на моих губах на долю секунды дольше, чем нужно. Я это замечаю. И понимаю, что этот разговор давно перестал быть только про тренировки.

— Искать мужчину для защиты — глупо, — говорю я тихо, но упрямо. — Если ты не умеешь стоять за себя сама, никакой мужчина не спасет.

Я не отвожу взгляда, принимая его вызов. И знаю — он слышит не только слова. Он считывает всё, что прячется между строк, всё то напряжение, которое я так отчаянно пытаюсь скрыть.

Он продолжает смотреть.

Уже не оценивая и не проверяя на прочность. Его взгляд становится медленным, пугающе внимательным. От этого внутри всё начинает сбиваться: дыхание становится рваным, ритм сердца ускоряется, а мысли путаются в тугой узел. Тело реагирует раньше разума, предательски откликаясь на его близость, и я злюсь на себя за эту слабость, но ничего не могу поделать.