«Ну, исчезни же, тля! — В сердцах бросил я мысленно, потому как вслух произносить это было никак нельзя — точно за сумасшедшего примут. — Я не хочу это видеть!»

И тогда произошло невероятное. Нет, цифры не исчезли окончательно, но тут же съёжились, стали меньше и прозрачнее, словно значок времени в углу компьютерного экрана. Они сместились вниз и вправо, зависнув где-то на самой периферии моего зрения, практически не мешая, но постоянно напоминая о себе. 15:37 05.09.1979 г.

Я еще раз медленно выдохнул, а затем вдохнул. Теперь я знал не только дату. Я знал, что эта… штука — слушается меня. И это было одновременно пугающе и ошеломительно. И, приблизительно, начал догадываться, откуда растут ноги этого виртуального интерфейса — из вживлённого в мой мозг биологического нейрочипа.

Непонятным оставался только один момент — ведь чип остался там, в будущем, в моём старом парализованном теле. В теле Родиона Гордеева из прошлого его никогда не было, и быть не могло. Тогда как это всё логически объяснить?

В машине стало тихо, если не считать рева мотора и свиста ветра в приоткрытой форточке. Мои спутники, удовлетворившись моим молчаливым кивком, вернулись к обсуждению успешной операции и своих дальнейших планов. А у меня в голове бушевал настоящий ураган из вопросов.

Неужели так проявил себя тот самый чип? Да, это было очень похоже на действие экспериментальной системы — нейроинтерфейса, вживленного в мой мозг Русланом Гордеевым в том самом будущем, откуда я родом. Он должен был дать парализованному пациенту, каким я и был, возможность взаимодействовать с миром через цифровые среды, протезы… Это была последняя надежда, клочок соломки, за которую я ухватился. И соломка сработала, но каким-то совершенно непредсказуемым и фантастическим образом, забросив меня в прошлое, да еще и в совершенно чужое тело.

Я мысленно пробежался по всему, что знал: чип был не просто куском кремния; это была синтетическо-биологическая структура, выращенная на молекулярном уровне, чтобы слиться с моей собственной нервной тканью. Чип не просто передавал сигналы — он их интерпретировал с помощью так же вживленной в мой мозг нейросетью, которая должна была постоянно учиться, подстраиваясь под паттерны моего мышления. Чип же должен был стать мостом между моим сознанием и машиной.

И тогда меня осенило: а что если этот биочип (или нейросеть, сейчас это не столь важно), будучи неразрывно связанным с моим сознанием, с самой моей личностью, совершил прыжок вместе со мной? Когда «моё я» неведомым образом переместилось в прошлое, в тело Родиона Гордеева, чип не остался в старом теле. Он… скопировал себя? Встроился? Прирос к моему сознанию?