Взгляды моих опешивших коллег тоже устремились на меня.
— Увидел, товарищ генерал-майор! — Я собрался и ответил по-военному четко.
Хотя голос, которым я это произнёс был явно не моим. Я это еще и в первый раз заметил. Кем же я стал, черт побери? Я почувствовал, как под простыней выступает холодный пот. Горький привкус миндаля снова защекотал язык, будто наваждение возвращалось. Да, сначала разберусь с этими «видениями», а потом уже с остальным.
— А еще я увидел, где он сбросил ту капсулу, — хрипло выдавил я, глядя прямо в глаза генералу. — Нужно срочно проверить эту информацию, Эдуард Николаевич…
[1] «Двойка» — Второе главное управление КГБ СССР (ВГУ КГБ СССР), отвечавшее за контрразведку.
[2] Девятое управление КГБ СССР (ДУ КГБ СССР) — структурное подразделение Комитета государственной безопасности СССР, ответственное за охрану руководителей Коммунистической партии и Правительства СССР.
Генерал-майор Яковлев замер на секунду, его пронзительный взгляд, казалось, сканировал меня насквозь, пытаясь определить, правду я говорю, или брежу под действием тех психотропных препаратов, которые мне явно вводили перед экспериментом. Я видел свежие отметины от инъекций на своих руках, как и пустые ампулы на небольшом медицинском столике рядом с ванной.
В лаборатории воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь гудением мощных трансформаторов и щелкающих механических реле. Мои «коллеги» застыли, боясь пошевелиться.
— Уверен, Родион? — спросил меня Эдуард Николаевич.
Родион? Ведь именно так звали деда Гордеева. И фамилию Гордеев я сегодня уже тоже слышал. Чёрт! Всё выходило так, что я, каким-то странным образом перенёсся не только во времени, но еще и очутился в чужом теле. Это было сложно осознать, но мне, еще не так давно прошедшего все стадии отчаяния и желавшего собственной смерти, справиться с этим потрясением было куда проще, чем кому-нибудь еще. Ну, а что со всем этим делать дальше — время покажет.
— Уверен, товарищ генерал-майор! — Раз уж довелось поучаствовать в таком интересном эксперименте, грех его гробить.
— Отлично! — Эдуард Николаевич медленно, с чувством собственного достоинства, развернулся и уверенной походкой направился к стене, где висел массивный дисковый телефонный аппарат.
Рядом с ним на шнурке висела затертая книжка. Думается мне, что ДСП[1] со служебными номерами начальников управлений и отделов весьма разветвлённой структуры Комитета государственной безопасности. Яковлев снял трубку и набрал номер, даже не глядя в справочник. Видимо знал его очень хорошо. Щелк-щелк-щелк — отстукивало секунды невидимое мне реле, которые тянулись, как смола.