[2] В нейрохирургии импеданс используется для оценки состояния тканей головного мозга, диагностики и мониторинга. Суть метода, известного как импедансометрия, заключается в измерении электрического сопротивления тканей при пропускании через них слабого переменного тока для анализа их биофизических свойств, таких как содержание воды и соли. Это позволяет, например, определить степень отека мозга или оценить перфузионное давление.
[3] Глия, или нейроглия, — это вспомогательные клетки нервной ткани, которые заполняют пространство между нейронами и выполняют множество функций, таких как защита, питание, изоляция и поддержка нейронов. Глия составляет около 40% объёма центральной нервной системы и включает в себя различные типы клеток, включая астроциты, олигодендроциты, эпендимальные клетки и микроглию.
[4] «Язык потенциалов действия» — это образное выражение, означающее способ коммуникации нервной системы через электрические сигналы, называемые потенциалами действия. Этот «язык» состоит из последовательности импульсов, которая передает информацию от одной клетки к другой, например, от одного нейрона к другому, благодаря быстрому изменению мембранного потенциала.
Я стоял, покачиваясь на ватных ногах, и протирал глаза, пытаясь избавиться от едкой солевой рези. Мой взгляд метался по помещению, и мозг отказывался складывать увиденное в хоть сколько-нибудь логичную картину. Вместо массива сверкающих хромом и стеклом современных модулей, серверных стоек с мерцающими неоновыми огоньками, подвал был забит монструозными железными шкафами с огромными мигающими лампочками-индикаторами.
По крашенным какой-то жуткой зелёной краской стенам тянулись уродливые электрощиты с громоздкими рубильниками, черными керамическими предохранителями, примитивными циферблатами стрелочных приборов, каких-нибудь вольт и амперметров. Откуда-то сверху свисали толстые, оплетенные в черную резину провода.
Со стен на меня смотрели не плоские и тонкие жидкокристаллические дисплеи, а выпуклые и пузатые кинескопы в массивных деревянных корпусах и экраны осциллографов, расположенные на крепких металлических полках. А где-то рядом настойчиво и ритмично пощелкивало механическое реле… Но не это было самое странное…
Сразу бросалось в глаза, что это не просто ретро-стиль, бутафория, или музейные экспонаты — эта техника выглядела… новой. Свежевыкрашенные панели, яркие, не выгоревшие надписи «ПУСК», «СТОП», блестящие и не потёртые тумблеры и ручки регуляторов. И эта техника была вполне себе «живой» и действующей, как в каком-нибудь НИИ семидесятых-восьмидесятых годов.