— А что он бормочет? — спросил Эдуард Николаевич, все еще пребывая в некоем неверии, что отрезанная голова действительно жива.
— Лёва, воздух! — скомандовал Разуваев.
Дынников открыл вентиль. Раздался знакомый шипящий звук, а из гортани маньяка, хрипло, с надрывом, вырвались даже не слова, а какой-то нечленораздельный, животный стон, полный такой первобытной тоски, что у меня по спине побежали мурашки.
Глаза маньяка неожиданно закатились, зелёные линии на ЭЭГ взметнулись в последнем, запредельном всплеске и… резко оборвались, превратившись в ровную, безжизненную прямую. Наступила мёртвая тишина, нарушаемая лишь противным писком монитора.
— Сдох, падла, — констатировал Мишка, когда и без того стало понятно, что голова «склеила ласты».
— На этот раз навсегда, — констатировал Эраст Ипполитович. — Больше мы его не «запустим». Сколько он там у нас протянул? — поинтересовался профессор у Лёвы.
Я молча смотрел на замолкшую и посеревшую в момент голову. Жизнь в её остекленевших глазах угасала, сменяясь пустотой вечного небытия. Сейчас это был просто кусок мертвой плоти. Наступила тягостная, оглушающая тишина, которую не мог нарушить даже противный писк аппаратов. Мы все застыли, каждый со своими мыслями.
Яковлев первым нарушил молчание:
— А чего такие рожи кислые? А, ребятки! Вы такое дело осилили! Детей спасли! И это обязательно надо отметить!
[1] Детская городская клиническая больница № 13 имени Н. Ф. Филатова — одна из ведущих детских больниц в Москве, на территории которой расположены кафедры педиатрического факультета Медицинского университета имени Н. И. Пирогова. Это была первая в Москве и вторая в России детская больница; до 1876 года она была единственной детской больницей в Москве.
В общем, отметили мы на славу. Так, что у меня в висках до сих пор стучит, а во рту натуральная пустыня Сахары. Я медленно, чтобы не спровоцировать новый приступ тошноты, открыл глаза и огляделся. Место, где я оказался, мне было совершенно неизвестно. И я вообще не помнил, как сюда попал.
Потолок над головой был низким, штукатурка слегка треснувшей. Я лежал, пытаясь собрать в кучу обрывки воспоминаний. Ресторан… Не сказать, чтобы слишком уж шикарный, но по советским меркам очень даже ничего. Генеральский дуэт из Яковлева с Красильниковым, который, кажется, и заплатил за всю нашу развесёлую компанию и не давал опустеть бокалам.
Помню были еще красильниковские ребята-опера из «двойки» — Николай и Марат, которые-то по моему мутному описанию и сумели отыскать похищенных детей. Они-то в подробностях и рассказали, как всё это и происходило. Ну, и радовались, как и все мы, что всё закончилось хорошо.