Генерал еще секунду смотрел на эту жуткую конструкцию, а затем медленно провел ладонью по лицу.

— А это было обязательно? — Генерал чиркнул себя большим пальцем по горлу. — Ну, голову отнимать от тела?

— Обязательно, иначе у нас бы ничего не вышло, — пояснил старик. — Слишком много времени прошло с момента смерти. Реанимационной силы моего препарата на весь организм бы не хватило.

— Черт возьми, ребята… Все равно… Это же… Это настоящий прорыв! Оживление после полутора суток зарегистрированной смерти! Пусть и в виде одной головы… Безумие просто, но… это работает!

— Вся заслуга полностью принадлежит Эрасту Ипполитовичу, — я честно поставил начальство в известность, — а мы с парнями только на подхвате были. Своими силами мы бы так быстро решение не нашли.

Взгляд Яковлева, полный уважения и некоторого суеверного страха перескочил с головы в штативе на старого профессора.

— Эраст Ипполитович, а вы оказывается настоящий волшебник!

— Да какой я волшебник, — отмахнулся от генерала старик. — Настоящий волшебник — это Родион Константинович, не вынь он меня из Кащенко, я бы провёл там остаток своей жизни. А ведь я еще могу приносить пользу, товарищ генерал-майор.

— Да вы уже… Эраст Ипполитович… принесли… — неожиданно расчувствовался Яковлев, чего я от него никак не ожидал. Похоже, насчет детей у него имеется что-то весьма личное и весьма болезненное, раз он реагирует подобным образом. — А про Родиона уже и так все знают, что он кудесник, каких поискать. Если так пойдёт, о нём и в Кремле скоро узнают.

— Родион Константинович! Эраст Ипполитович! — обеспокоенно произнёс Миша. — С головой что-то не так…

— В смысле? — спросил я, бросив взгляд на маньяка. Голова по-прежнему была закреплена в штативе, лицо — безмятежное, если можно так сказать, веки сомкнуты —

— ЭЭГ… Вы только посмотрите!

Действительно, на мониторе ЭЭГ вместо ровных дельта-волн сна бушевала настоящая «электрическая буря». Всплески активности, острые пики и провалы, хаотичные всплески бета-ритма сумасшедшей амплитуды. Такое ощущение, что мозг работал на износ.

— С чего бы? — с изумлением произнёс я, пялясь в монитор. — Мы же вкололи ему лошадиную дозу! Он железно должен быть в отключке!

— Должен, — мрачно подтвердил Миша, безуспешно пытаясь стабилизировать подачу питательного раствора. — Но, видимо, что-то пошло не так…

Внезапно голова резко дернулась. Веки распахнулись. И мутный взгляд живого трупа вонзился прямо в глаза генералу. Яковлев судорожно сглотнул, слишком неожиданно это произошло, а затем даже наклонился поближе. Губы маньяка беззвучно шевелились — он пытался что-то сказать.