— В Аничковом дворце, ваше императорское величество…
Император Всероссийский смотрит на меня удивлённым взглядом, требуя объяснений.
— Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна готова принять вас у себя во дворце. — Не вру ни капли, перед отъездом Келлер получил радио от Павлова, что по его просьбе принц Ольденбургский уговорил её проявить в столь тяжёлое время терпимость к нелюбимой невестке.
— Но ведь в столице мятеж!
Вот, блин, императорское упрямство, да в нужных бы целях…
— Бунтует в основном Выборгская сторона, Невский с прилегающими улицами уже спокоен. Помимо этого дворец охраняют две казачьи сотни и пять бронеавтомобилей.
— Но как мы отсюда выберемся⁈
— Сейчас мы разбудим ваших…
— Они на втором этаже. А в коридоре и на лестницах дежурят шесть или семь офицеров-изменников! И он… — Николай кивает на неподвижную тушку Кирилла. — Он приказал…
— В случае попытки побега или освобождения их убить?.. — Прихожу на помощь самодержцу, запнувшемуся на фразе. — Не успеют… Но нам пора спешить. Простите, ваше императорское величество…
Достаю припасённую именно для этого маскарада карманную фляжку и щедро окропляю себя коньячком. После этого обращаюсь к Воронову.
— Павел Алексеевич, мы сейчас с вами идём в коридор, надо ликвидировать охрану. Вас они знают, а я буду «в стельку пьяным». Ни в коей мере не ставя под сомнение вашу храбрость, всё же прошу только подыграть нам и после не мешать. Мои ребятки сделают всё быстро и тихо, а ваша активность может дать охране шанс поднять тревогу. Не обижайтесь, но на кону слишком многое…
Воронов начинает оскорблённо вскидываться, но потом до него доходит, что такие вещи просто так не говорят, и он молча кивает.
— Тогда — вперёд…
Осторожно выглядываю в коридор — никого. Дверь слева, насколько я знаю, ведёт ещё и к лестнице на второй этаж… Открыто… На той стороне гробовая тишина. Замечательно, так и думал, из гвардейских «павлинов» охранники как из г… — пуля. Значит, они, скорее всего, недалеко от второй лестницы кучкуются. На пальцах показываю командиру «пятёрки», что они остаются здесь и держат этот вход. Двое здесь, трое — наверху.
Проверяю свою «бету», оборудованную переделанным специально для неё глушителем Максима-младшего, аккуратно досылаю патрон. Остальные диверсы повторяют мои манипуляции, у них тоже «тихие» стволы. Расстёгиваю китель чуть ли не до пупа и стараюсь идти нетвёрдой походкой, негромко бормоча себе под нос «пьяным стилем» первый пришедший в голову анекдот про Вовочку, чтобы как-то отвлечься от мысли, что сейчас буду воевать с русскими офицерами. Умом понимаю, что враги, но вот какая-то неуверенность в правильности действий и, соответственно, — нервозность. Может быть, оставшаяся от Дениса-первого?.. Воронов идёт рядом, вторая «пятёрка» — сзади… Доходим до двери, прислушиваемся… Никого. Тихонько открываем, заходим, поворачиваем, проходим до следующей двери, открываем… Библиотека. И опять никого! Они что — охренели? Охранники, блин! Хотя, собственно, чего я кошмарю? Нам ведь это только на руку!.. Первый анекдот кончился, завожу второй… Те же манипуляции… Опять библиотека!.. Опять дверь… Лейтенант, видя моё состояние, шепчет: