Я где-то читал, что акт мастурбации у юношей в среднем занимает девять минут. Сбрасываю простынь и иду в душ, вспоминая полуобнаженную Романову, сидящую у меня на коленях. Нужно было переспать с ней тогда, в Царском Селе. Сейчас все было бы натуральнее и естественнее, а не напоминало бы комедию положений.

Острые горячие струи обжигают кожу, смывают пот, следы копоти от сожженного на мне костюма и запах Романовой. Выливаю на себя шампунь, полбанки геля для душа и включаю режим гидромассажа. Погружаюсь в нирвану наслаждения и на девять минут выбрасываю все тягостные мысли из головы.

В кабинет Великого Князя я захожу в банном халате и с мокрыми волосами. Хочу позлить старика как непутевый подросток, коим я иногда и становлюсь. Он критически осматривает мое одеяние, останавливает взгляд на мокрых тапочках и молча указывает на два кресла и небольшой кофейный столик у окна — место для неформальных бесед.

Провожаю взглядом направляющийся в Кремль Имперский вертолет с моей суженой на борту и сажусь в неудобное кресло. Наливаю в серебряную чашку ароматный кофе и вопросительно гляжу на Шувалова, остановившегося посреди кабинета с сигарой в руке.

— Наглеем⁈ — с насмешкой спрашивает он. — Будущему зятю Императора зазорно налить кофе Главе собственного Рода⁈

Я недовольно морщусь и наливаю вторую порцию. Недоволен я собой, потому что старик уделал меня одной простецкой фразой! Уделал как щенка! Я теряю тонус — мне не хватает остроумного собеседника! Сразу после этого разговора поеду к Трубецкому!

— Вы все спланировали заранее, да? — лениво интересуюсь я. — Вы знали о визите Императора, прикинули время, за которое я обрету Силу и просчитали мою реакцию?

Последние слова я выкрикиваю во весь голос, но Великий Князь и ухом не ведет. Он лишь улыбается, садится напротив и с наслаждением затягивается неизменной сигарой.

— И ты оправдал мои ожидания! — с усмешкой говорит он.

Я вскакиваю на ноги и с трудом сдерживаюсь, чтобы не садануть в Шувалова всей мощью доступной мне Силы.

— Успокойся! — строго говорит он.

Ироничная усмешка сползает с губ старика, и на смену ей приходит гримаса, выражающая торжество и величие одновременно.

— Учись, пока я жив! — произносит он, направляя на меня дымящуюся сигару. — И в следующий раз сначала Покров создавай, а не Щит. Если бы не Император, твои поджаренные яйца болтались бы на шпиле нашей высотки!

— Меня, действительно, спас Император⁈

— А что еще ему оставалось делать? — старик лукаво улыбается. — Я же не успел!

Я откидываюсь на спинку кресла и, пораженный, смотрю в смешливые фиолетовые глаза. Манипулятор хренов! Гроссмейстер магических наук! Неужели у старого лиса просчитаны все ходы на много шагов вперед⁈