Романова густо краснеет, отворачивается к окну и убирает руку с моей обнаженной груди.

— Стеснительность тебе не идет, — говорю я и настойчиво заключаю маленькую ладошку в свою. — Помнится, во время танцев в апартаментах твоего брата ты ощупала каждый сантиметр моего тела, а ягодицы мои сжимала как…

— Лучше подумай о чем-нибудь другом! — прерывает меня Наталья, косясь на мои согнутые колени. — Ты тоже в долгу не остался!

— Я был пьян как сапожник! — оправдываюсь я и закатываю глаза к изголовью кровати.

— Как и я…

— Теперь нам предстоит ударно поработать, чтобы подтвердить твою версию о беременности! — с наигранным весельем говорю я и подмигиваю.

— Предлагаешь начать прямо сейчас⁈ — игриво интересуется она.

— Ты мои мысли читаешь! — восклицаю я, поддерживая флирт.

Наталья задумчиво смотрит на меня, поглаживая мои пальцы, и продолжает держать дистанцию.

— Сегодня ты остался жив чудом! — сообщает она нахмурившись. — Если бы отец вовремя не выставил щит…

— Ты бы смахнула пару слезинок на моих похоронах и упорхнула в Кремль! — я пожимаю плечами. — Такова жизнь!

— Не всем же страдать по тебе, как… — желчно отвечает Наталья и замолкает недоговорив.

Она имеет в виду Трубецкую! Значит, Ольга страдает, а Романова ревнует меня к подруге. Ох уж этот серпентарий московских аристократок!

— Мне пора, — заявляет Наталья и встает со стула. — За очередное спасение традиционно можешь не благодарить! Что-то подсказывает мне, что оно далеко не последнее.

— Я так не хочу! — неожиданно для себя самого заявляю я и вскакиваю с кровати. — Не хочу отношений от безысходности! Хочу романтики, долгих разговоров, поцелуев и прогулок под луной!

— Я заметила! — насмешливо говорит Наталья, глядя чуть пониже моего живота.

— Я приглашаю тебя на свидание!

— Ты еще сам не знаешь, когда и куда, но я согласна! — отвечает она, быстро целует меня в губы и, еще раз мазнув взглядом мои обнаженные чресла, уходит.

Как же нелепо все складывается! Мне хорошо с Натальей. Хорошо и комфортно. И девчонка меня возбуждает, да. Но она мне скорее подруга, нежели возлюбленная.

Психологи говорят, что браки по расчету — самые крепкие, но я не желаю состоять в подобных отношениях!

Не проходит и минуты, как в дверь стучат.

— Входите! — недовольно ворчу я, садясь на кровать и оборачивая бедра простыней.

На пороге появляется Конибродский.

— Игорь Всеволодович просил вас зайти! — торопливо сообщает он. — Как только придете в себя!

— Передай ему, что буду через пять минут!

Конибродский кивает, делает шаг назад и закрывает дверь.

— Нет, через пятнадцать! — ору я вслед.