— Почему? — с надрывом спрашиваю я и обращаюсь к мощи Кристалла. — Почему ты их убил?
— Время пришло! — Светлый пожимает плечами и издевательски улыбается. — У тебя оно еще есть, так что используй остаток с толком!
Он разворачивается ко мне спиной и медленно идет к выходу, осторожно ступая между трупами, и во мне закипает безудержный гнев. Я взываю к Темному Кристаллу, сливаюсь с ним в единое целое и превращаюсь в наполненный Силой сосуд.
Сосредоточившись, я выстреливаю ей в удаляющуюся фигуру Светлого, и на него катится чудовищный черный вал, который должен смять эту тварь, поглотить и сжечь, превратив в пригоршню пепла! Но поток Силы проходит сквозь него, не причинив вреда, и врезается в бетонную стену впереди.
— Идиот! — кричит Светлый, разворачиваясь, бросается ко мне и заключает в железные объятия, как тогда, в Приюте.
Вокруг нас вспыхивает ярко-белый кокон, который защищает от черного пламени, беснующегося в помещении и выжигающего дотла всю органику. В голову приходит безумная мысль обратиться к Кристаллу еще раз и ударить Светлого, находясь внутри сияющего поля, но здравый смысл и инстинкт самосохранения не дают этого сделать.
Чудовищная сила отрывает нас от земли и несет вверх. Мы летим, пробивая собой перекрытия, но я не чувствую боли от ударов. Через несколько секунд останавливаемся на крыше здания, Светлый размыкает удушающие объятия, и мерцающий кокон тает в рассветном воздухе. Приложив пальцы к козырьку невидимой фуражки и подмигнув, Светлый поворачивается ко мне спиной и идет прочь.
Я мысленно тянусь к Темному Кристаллу, но не чувствую его!
— Ты сжег последний Темный Кристалл в Империи! — говорит Светлый, оборачивается и опять улыбается, на этот раз открыто и искренне. — Мы могли бы работать в тандеме, подумай об этом, братец! До встречи!
Я постепенно привыкаю к роскошной жизни, и путешествия по Москве в лимузине Императорской Гвардии случаются чаще, чем поездки на байке. В кондиционированном салоне Руссо-Балта стоит гнетущая тишина: Великий Князь Шувалов наблюдает через тонированные стекла за улицами Москвы, а я — за желваками, играющими на его челюстях.
Мы едем на беседу с Князем Бестужевым-старшим в молчании, ибо нас слушают, снимают и, возможно, сканируют на предмет использования магии в реальном времени. Иван Константинович, наконец, оклемался после нашей с ним драки, вышел на службу и получил информацию о пяти моих двойниках.
Слово «братец», брошенное в мой адрес спасшим меня от моей же атаки Светлым, не идет у меня из головы. Я уверен, что он и есть шестой, еще не найденный Тайным Сыском клон. Светлый — моя точная копия, он выглядит старше меня, но наверняка этому есть какое-то объяснение. Я еще не понял, почему нас именно семь, но в этом уверен тоже. Утерянные фрагменты пазла постепенно заполняются.