Защитная сфера гаснет, гостя окутывает темно-зеленый Покров, а я продолжаю наносить удар за ударом, выплескивая гнев. Я прекрасно понимаю, что они не способны причинить вред Великому Князю, но не могу устоять перед искушением отомстить, пусть даже и по-детски.
Фиолетовые волны крушат все вокруг, раздается оглушительный грохот и треск бронированного стекла, но старик не обращает на это внимания. Окутанный Покровом насыщенного фиолетового цвета, он идет мне навстречу, вздрагивая от каждого моего удара, и широко улыбается.
Я выдыхаюсь и опускаю руки. Осколок на груди пылает, словно кусок раскаленного металла, а мой тренировочный костюм превратился в лохмотья. Великий Князь подходит ближе, обнимает меня за плечи, поднимает над полом и кружит в воздухе, как в Храме после Инициации. Из фиолетовых глаз катятся слезы счастья, и мой гнев улетучивается без следа.
Наконец, он прекращает сумасшедшее кружение и ставит меня на пол. Я смотрю на улыбающееся лицо наблюдающего за нами посетителя, а затем поднимаю глаза на портрет на стене.
Император? Здесь? Тьма меня забери!
Остатки моего боевого пыла рассеиваются, словно туман, вместе с защищающим меня Покровом.
— На ловца и зверь бежит! — невозмутимо заявляет Самодержец Всея Руси и подмигивает, будто устроенный мной погром — нечто само собой разумеющееся.
— Простите, Ваше Величество, — только и могу промямлить я, и кланяюсь. — Мы с Великим Князем не закончили боевую тренировку…
— Хорошую смену вы себе вырастили, Игорь Всеволодович! — говорит Николай Романов, поднимаясь с кресла и оглядывая разнесенный вдребезги кабинет.
Я чувствую опасность инстинктивно, видимо, это часть дремлющего во мне Дара Темных. Стремительно оборачиваюсь и вижу в дверях едва стоящего на ногах Князя Бестужева. Вижу прищуренные светящиеся глаза, направленные на меня руки и зеленый магошар в его ладонях.
Сгусток огня разрастается и выстреливает в меня. Я ставлю щит, но опаздываю. Опаздываю катастрофически. Щит наливается свечением и Силой, но не успевает обрести мощь. Темно-зеленый снаряд пробивает его, врезается мне в грудь, и я сгораю в ярко-зеленом сиянии.
Я открываю глаза и вижу свое отражение в потолочном зеркале. На стуле рядом с кроватью сидит длинноволосая девушка в оливковом кринолине. Я узнаю красавицу, даже не глядя в ее изумрудно-зеленые глаза. Узнаю и сгибаю ноги в коленях, потому что у меня стоит так, что дай щелбан по головке — и раздастся оглушительный звон.
— Очнулся, наконец! — радостно восклицает Наталья Романова и проводит ладонью по моей щеке.