Уклоняюсь от первого удара и блокирую второй. На ослепительные вспышки я уже не обращаю внимания. Следует серия любимых князем прямых в лицо. Закрываюсь кулаками и блокирую их, уходя в глухую оборону.

Когда скорость и частота ударов падает, перехожу в контратаку. Бью правым коленом в печень — князь блокирует, наношу удар другой ногой — снова блок. Я все же добиваюсь своего: Бестужев на мгновение открывается.

Я молочу его по лицу, не обращая внимания на боль в запястьях. Бью прямыми в голову, возвращая долг. Один удар достигает цели, князь отшатывается и тут же резко наклоняется вперед. Выстреливает кулаками и достает меня правой в живот.

В желудок врезается тяжелый таран, а следующий летит в висок. Молниеносно пригибаюсь, уворачиваясь от смертельного выпада, и перекатываюсь назад. Успеваю подняться на одно колено, чтобы закрыться от очередного удара с разворота.

Блокирую его левой рукой, а правой бью князя под колено. Поворачиваюсь на своем колене и добиваю ногой его опорную ступню. Есть! Бестужев вскрикивает от боли и отступает: Покров все же не абсолютная защита.

Он пятится назад, а я, тяжело дыша, вскакиваю с пола. Таких соперников у меня еще не было. Кажется, что болит каждая клеточка превращенного в фарш тела, кажется, что я не растекся кровавой лужей лишь благодаря Покрову, кажется, что нужно остановиться…

Тьма меня раздери, я бы не отказался от ежедневных тренировок с этим упоротым солдафоном!

Он снова бросается в атаку! Стремительно приближается и бьет в голову левой. А я ожидаю выпада правой или излюбленную им серию прямых. В последний момент отклоняюсь в сторону, и удар проходит вскользь. Второй почти достигает цели и чугунным молотом врезается в левое плечо.

Меня разворачивает вокруг своей оси, но я перехватываю левую руку Князя. Перехватываю левой рукой, а правой бью в локоть. Раздаются тошнотворный хруст и сдавленный крик: Покров не может полностью защитить от ударов одаренного, тоже облаченного в Покров. Выворачиваю пойманную руку и пробиваю ногой вбок.

Бестужев охает на выдохе, сближается и бьет меня в живот правой, пытаясь высвободить руку. Я ослабляю захват и отступаю. Князь выхватывает руку, не давая возможности ее доломать, и идет в атаку, но скорость уже не та: теперь я без труда читаю его намерения и сбиваю движение ударом в правое предплечье.

Бестужев отступает и смотрит на меня обезумевшим взглядом: больше всего он хочет меня убить.

— Ты — покойник, щенок! — цедит он сквозь зубы, криво улыбаясь, и в его правой руке появляется зеленый меч.

— Только после вас, князь! — отвечаю я и склоняю голову в шутовском поклоне.