Мощным ударом Силы я выбиваю железную плиту под ногами из пазов, и спускаюсь на ней под скрежет сминаемых ступеней лестницы. Стены окрашиваются в фиолетовый цвет, выгибаются наружу, и сирены сигнализации взрываются истошным воем. Я крушу все, кроме камер — пусть они запишут последние минуты моей непутевой жизни!

Система безопасности останавливает движение скоростных лифтов, но они мне не нужны: я окутываю тело мерцающим фиолетовым Покровом, выламываю железные створки из проема и отбрасываю их за спину.

Прыгаю в шахту лифта, хватаю трос и скольжу вниз с головокружительной скоростью. Достигнув нужного этажа, срываю очередные лифтовые двери с креплений и прыгаю в холл. На меня испуганно таращатся шестеро Имперских Гвардейцев в боевой броне. Они даже шлемы не надели, вояки плюшевые!

Ускорившись, вырубаю парней точными ударами в грудь. Бойцы не успевают достать пистолеты. Бесчувственные тела оседают на мраморный пол, а я иду дальше.

В коридоре мне навстречу бежит еще десяток бойцов Императорской Гвардии — что они все здесь делают? Перегораживаю коридор и методично выбиваю их одного за другим. У двоих последних вырываю из рук автоматические пистолеты и разряжаю их в потолок.

Конибродский выскакивает из Приемной с округлившимися от страха глазами и выставляет перед собой руки, будто хочет от меня защититься.

— Остановитесь, Князь! — истошно вопит он. — Там Им…

Я отбрасываю его в сторону и врываюсь внутрь. Между мной и дверью в кабинет Шувалова стоит Бестужев-старший. Его Зеленый Покров ярко мерцает, а глаза светятся двумя изумрудами. В них нет страха — князь готов к бою. Что ж, умирать — так с музыкой!

Мечу два магошара из-за спины и смещаюсь вправо. Затем — еще два и ухожу влево. Пуляю следующую двойку, отступаю и делаю шаг назад. Отправляю в полет новую пару, пригибаюсь и перекатываюсь вправо, за секретарский стол.

Удар длинной зеленой булавы превращает его в груду щепок, и я едва успеваю уклониться от обрушившегося на меня наконечника. Сжимаю его в ладонях, словно в тисках, и дергаю на себя. Бестужев подается вперед, а затем конструкт тает, и, влекомый инерцией, я падаю на спину.

Князь атакует меня зелеными плетьми в руку толщиной. Они со свистом режут воздух, и я попеременно перекатываюсь вправо и влево, уходя от смертоносных ударов. У меня нет опыта сражений с применением Силы, и я не уверен, что мой Покров защитит от подобных атак.

Из коридора доносится топот множества ног — видимо, прибыло подкрепление. Я запечатываю дверь непроницаемым щитом, мечу в Бестужева горсть вращающихся фиолетовых лезвий и бросаюсь вперед следом за ними. У меня за спиной вспыхивает яркий зеленый огонь, я падаю на пол и вжимаюсь в дымящийся османский ковер. Над головой проносятся осколки, и меня осеняет: я действую неправильно!