— Сумочку.
— Что было в Вашей сумочке?
Марта мнется. Оборачивается, чтобы посмотреть на меня сверхнедовольно. Оплеуха ощущалась бы куда мягче ее взгляда сейчас.
А вот плохое в этой ситуации то, что Марта будет из кожи вон вылезать, чтобы исполнить вытребованное с нее обещание — исчезнуть из жизни модели Марты Вавиловой. И я должен сдержать слово. Fuck!
— Я не помню, — заученно повторяет и снова меняет ноги. Длинные, красивые, загорелые. Хрен в форме зыркнул, и мое доверие к нему как к представителю полиции пошатнулось.
— То есть Вы хотите, чтобы мы нашли неизвестно кого, потому что они украли неизвестно что и неизвестно где? — тип теряет терпение и отбрасывает ручку. — Мисс Вавилова, мы тут занимаемся более серьезными вещами, нежели Вы думаете.
Отталкиваюсь от стены и встаю рядом с Мартой. Пусть она и врет в глаза представителю власти, но это не повод повышать голос на мою…
Пока мы никто друг другу, даже не друзья, и нужно будет начинать все с нуля. Что ж, не впервой.
— Я ничего от Вас не хочу, инспектор, — опускает глаза на табличку на столе, — Роуз. Он меня привел, — нагло указывает на меня. Мелкая предательница.
Из участка мы выходим будто бы не вместе. Марта отрывается вперед, едва поспеваю. Она рассержена, но все же продолжает казаться потерянной. Самое ужасное в моем понимании сейчас, что Марта будет стараться справиться со всем сама, не принимая мою помощь ни в каком формате. Гордость за нее рискует скатиться к раздражительности, как мячик с горки. Это ведь самое глупое, что она может сейчас совершить — решать проблемы одной. Настолько ее сломили? Настолько никому не верит?
— Подвезти? — пересекаю траекторию ее пути.
Меня бесит ее неуступчивость и свое чувство непрекращающейся беспомощности. Легче морганием создать смерч, чем сдвинуть Марту с ее твердолобого решения.
— Нет, я справлюсь сама.
— И какой у тебя план?
— Добиться того, чтобы ты уже, наконец, выполнил свое обещание уйти из моей жизни, Алекс. Иначе… Я заявлю на тебя.
Мы останавливаемся в полутени дерева. Кажется, оно ядовитое, потому что всю грудную клетку изнутри ошпаривает пламя, и дыхание затрудняется. Марта смотрит прямо. Ее взгляд полон решимости. От вчерашней девчонки, что, опустив голову, переступила порог моей квартиры, ничего не осталось.
— Я выстояла два года назад, поднялась и исполнила свою мечту. Выстою и сейчас, ясно? Мне не нужна ни твоя помощь, ни чья-либо еще. Ясно?
Мне нестерпимо хочется выкрикнуть, что я помог. Я был тем, кто стоял за ее спиной и помогал добиваться высот. Охранял, подталкивал, шил купол, чтобы ее ни одна мразь не тронула. И сделал бы это снова. Но сознайся я в этом сейчас, Марта перережет мне яйца.