Утром я была уже на первом собеседовании. Внутри вся тряслась, но убеждала себя – они не знают о твоём страхе. У тебя все получится. Для них ты взрослая спокойная женщина. И вообще немного веры Тимофея так многое для меня изменили!

– Ребенок есть? – спросила женщина, листая мои документы.

Я снова сжалась – очередной страх, что с ребёнком я никому не нужна и даже на работу не возьмут. Ребенок это больничные, хоть Ванька обычно и здоров, как слон, кому это докажешь?

– Есть, – ответила я максимально спокойно. – Ванька, шесть лет ему.

– И у меня Ванька, – вдруг улыбнулась она. – Только здоровый лоб уже, скоро внука первого подарят. Если вас все устраивает, приходите, можете уже завтра начинать.

Я выдохнула – мне тут нравилось. Чем то таким веяло, из детства, когда для родителей я ещё была маленькой дочкой, а не отрезанным ломтем. Папа работал на грузовой машине, и иногда брал меня с собой покататься, развозя зерно и сено, а в обеденный перерыв мы заезжали на базу, меня там поили чаем – вкуснее до сих пор не пила, кормили чуть твердоватыми конфетами и баранками.

Здесь – похожая атмосфера. Небольшое автотранспортное предприятие, грузоперевозки, пахнет пылью и машинным маслом, в штате сплошь взрослые, серьезные, но на удивление смешливые мужики, а в вазочке – твердоватые шоколадные конфеты. Из женщин только Нина Владимировна, да я.

– Я в принципе и сама бы справилась, – сказала она. – Но начальство велит иметь штатного бухгалтера. Ты отвечаешь за деньги, я диспетчер для мужиков и завскладом. Будем друг у друга на подхвате, если надо отпроситься вдруг, меня предупреждай. Начальство, оно и не каждый день нос сюда кажет. А так чай будем пить да бумажки перекладывать.

Идеальная работа после перерыва, тут же решила я. На работу было завтра, но я провела там ещё часик. Нина провела меня по большой территории, показала все. Она немного лукавила – быть мне не только бухгалтером, я тоже должна суметь в крайней ситуации ее подменить, но мне казалось, что я справлюсь. Я теперь все смогу, у меня выхода нет.

Домой, точнее домой к Тимофею, я направлялась напевая что-то под нос. Не доходя свернула и отправилась к зданию районного суда. Документы все возможные у меня были с собой, чего кота за хвост тянуть.

– Я на развод подавать, – сказала я, заглянув в один из кабинетов.

– Электронная очередь, – не глядя на меня ответила девушка. – Запишитесь, сейчас по-моему на начало июля запись идет.

Я поникла – я стала верить в себя, мне хотелось перемен немедленно. Я хотела знать, что в моей жизни точно больше не будет ни Степана, ни Зинаиды Павловны, а вместе с ними – страха и унижений.