Абрамов отрицательно мотнул головой.

— Харизма — это способность притягивать к себе внимание. В христианстве обозначает «дар Бога». То есть, у наших противников уже есть этот «дар Бога», а мы им ещё добавляем притягательности. Пусть себе проповедуют. Надо вводить в такие группы грамотных идеологических конкурентов…

— Мы вводим и вводили, — перебил начальника Абрамов. — Агентов избивают.

Дроздов посмотрел на Абрамова, чуть склонив голову на бок, и улыбнулся.

— Я не сомневаюсь, что вы это делали, но противоречить лидеру в таких группах, смертоубийственно. Всегда есть несколько фанатичных адептов, готовых разорвать оппонента в клочья. Я вижу задачу наших агентов именно в том, чтобы вещать с их трибун практически то же самое, и даже с большим пафосом. Гипертрофируя идеи. Ну и отрывать группы от заграничных кураторов.

— Так никто из них и не афиширует свои связи с резидентурой ЦРУ или МИ.

— А вот это надо вскрывать для общественности. Аккуратно и документально. Подумайте над моим предложением и скорректируйте план работы на этот год. И ещё…

Начальник КГБ вздохнул.

— Харизма — это незаслуженный дар, который Бог даёт человеку, надеясь, что человек проявит его во благо… Но человек по-разному понимает «благо». Тем более, что многие у нас не верят в Бога. Но ведь Бог всё равно даёт некоторым людям свои дары. Я прошу вас разработать программу выявления таких людей и подготовки из них так необходимых нам соратников.

Дроздов помолчал.

— Интересно, в вашем «идеологическом» управлении есть такие? Способные зажечь массы и повести за собой на баррикады?

— Найдутся, — хмуро бросил Абрамов. — Когда надо будет…

— Когда дело дойдёт до баррикад? — Усмехнулся Дроздов. — Между прочим… Задача вашего управления — чтобы не дошло. Готовьте предложения к коллегии, Иван Павлович. И, пожалуйста, не воспринимайте мои слова буквально и не делайте преждевременные выводы. Поймите наши цели и правильно сформулируйте задачи. И я не буду торопиться с выводами.

Бобкова Юрий Иванович знал с пятидесятых годов лично. Филипп Денисович долгое время руководил пятым управлением, а сейчас являлся заместителем председателя и курировал пятый и шестой отделы.

Дроздов, ожидая, пока зам разместится на стуле, постукивал пальцами правой руки по одной из лежащих на столе папок. По его лицу невозможно было понять его отношения к содержимому и Бобков внутренне напрягся.

— Я изучил предложения аналитиков шестого управления, Филипп Денисович и во многом их поддерживаю.

Куратор шестёрки очень медленно и тихо выдохнул.

— Однако, считаю, что план необходимо существенно доработать… В таком виде предлагать его к реализации нельзя.