— Конечно.
***
Я кивнула.
В коридоре суда было людно, но я никого не замечала. Коля вёл меня под руку, я опиралась на трость. С тех пор как выписали, хожу с ней, чтобы не перегружать ногу. Она уже почти не болела, но бережёного, как говорится, бог бережёт. Мы зашли в зал. Судьи ещё не было. Я села на своё место. Коля сел рядом. Через минуту дверь открылась, и вошёл Арсений.
Я с трудом узнала его. Он похудел, осунулся, выглядел не так безупречно, как всегда. И взгляд. Раньше он смотрел уверенно, даже нагло, а теперь в нём не было привычного вызова. Рядом с ним шёл его адвокат, поджарый мужчина в очках.
Арсений кивнул мне. Я кивнула в ответ. Ни «привет», ни «как ты». Нам больше не о чем было говорить.
Судья вошла ровно в десять. Секретарь зачитал исковое заявление. Арсений сидел прямо, не оборачиваясь.
— Ответчик, ваши возражения? — спросила судья.
Арсений встал.
— Возражений нет, — сказал он. — Я согласен на расторжение брака. Отказываюсь от всех претензий на совместно нажитое имущество. Квартира остаётся за истицей.
У меня отвисла челюсть. Не половину — всю. Он отдавал её мне целиком. Наверняка Коля знал об этом заранее, просто не хотел говорить мне, вдруг Арсений не сдержит слово.
— Вы подтверждаете, что отказываетесь от доли в квартире? — переспросила судья.
— Подтверждаю.
— Добровольно?
— Добровольно.
Судья перевела взгляд на меня.
— Истица, вы настаиваете на разводе?
— Да, — сказала я.
— Суд удаляется для вынесения решения.
Мы ждали десять минут. Мне казалось — вечность. Я смотрела на свои руки. Обручальное кольцо я сняла ещё в больнице, и даже след, который оно оставило за годы, теперь почти исчез.
Судья вернулась.
— Суд постановляет: брак между Соколовой Ариадной Глебовной и Соколовым Арсением Викторовичем расторгнуть. Решение вступает в законную силу немедленно.
Она стукнула молотком. Бум. Всё. Конец.
***
В коридоре Коля налил мне воды. Я пила маленькими глотками, пытаясь унять дрожь в руках. За дверью суда остался большой отрезок моей жизни. Впереди — новая, но пока ещё неизведанная.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Не знаю, — сказала я. — Как-то странно.
— Ада.
Голос за спиной. Я обернулась.
Арсений стоял один, без адвоката.
— Можно с тобой поговорить? — спросил он.
Коля сделал шаг вперёд, но я остановила его рукой.
— Подожди здесь, — сказала я тихо. — Всё нормально.
Он неохотно кивнул, отошёл к окну, но остался в поле зрения.
— Я в санатории работал с психологом, — начал Арсений. — Диагноз поставили. Пограничное расстройство. И много чего ещё всплыло, что копилось годами.
Слушала, не перебивая.