— Провокационно? — шепчу ему в ухо.
— Очень, — отвечает он, целуя меня в щеку, потом чуть ниже, в уголок губ. — И если ты продолжишь в том же духе, я не обещаю, что мы выйдем из этого шале в ближайшие сутки.
— А мы и не обязаны, — тихо говорю я, прижимаясь к нему сильнее. Его руки скользят мне под свитер, тёплые, уверенные, такие же, как он сам. От этого касания по коже пробегают мурашки.
Он вдруг резко встаёт, подхватывая меня на руки.
— Мы заслужили немного отдыха, — говорит он, глядя прямо в глаза. — Только ты и я.
Он несёт меня к кровати, словно я легкая пушинка. Матрас прогибается под нашим весом.
Мы дышим синхронно, чувствуя каждый сантиметр тела друг друга — и этого уже достаточно, чтобы всё внутри поплавилось.
А потом он вдруг тихо, почти шёпотом спрашивает:
— Скажи честно… Ты всё ещё думаешь о нём?
Я замираю. Его голос — спокойный, без обвинений. Но в нём что-то такое… будто от этого ответа зависит всё.
— Нет, — говорю без раздумий. Потому что и в самом деле не думаю.
Он чуть отстраняется, заглядывает мне в глаза, изучает меня внимательным взглядом.
— Иногда ты смотришь на меня и…
Я прижимаю палец к его губам, не давая озвучить мысль.
— Потому что я боюсь, Демьян. — Выдыхаю, глядя ему в глаза. — Ты сильный. Красивый, молодой. А я… я как будто всё ещё разваливаюсь по кускам. Я не уверена, что смогу удержать такого мужчину, как ты. Быть ему интересна. В конце концов я на пять лет старше тебя и у меня взрослая дочь, — горько смеюсь я.
Он прижимает меня ближе.
— Я не отпущу тебя. Даже если ты кричать начнёшь. Даже если ударишь — я всё равно буду рядом. Потому что я хочу тебя. Всю. Со страхами, с обидами, с этим горьким взглядом. Я не идеальный, Лена. Я просто… твой.
Грудь сжимает так сильно, будто я снова та девочка в темноте, которая ждала, что кто-то подойдёт и накроет одеялом. И он пришел. Чуть опоздал, но пришел.
— Ты не представляешь, как это страшно, — шепчу я. — Быть счастливой. Снова. С тобой.
— Тогда давай будем бояться вместе, — отвечает он и целует меня в губы, не давая больше сказать ни слова.
На следующий день мы с Демьяном отправляемся домой. Машина ровно катится по шоссе, двигатель урчит размеренно, а за окнами мелькают бесконечные леса и поля. Мы почти не разговариваем. Но это молчание удивительно комфортное — будто между нами наконец-то установилось хрупкое, но твёрдое понимание.
Где-то посреди дороги раздаётся громкий звук из его желудка. Я вздрагиваю, потом начинаю смеяться.
— Ты как медведь, — не удерживаюсь я. — Не можешь провести и пару часов без еды?