Я достаю свой чемодан. Открываю крышку и, к собственному удивлению, начинаю с… нижнего белья. Да, именно с него. Эти мои бесстыжие кружевные трусики, шелковые комплекты La Perla. Я буквально кидаю их в чемодан, один за другим, и в голове зачем-то всплывает образ того, как я буду в этом выглядеть перед Демьяном.
Господи, Лена, очнись! У тебя, между прочим, дочка в соседней комнате, которую ты не видела толком несколько недель. А ты тут трусики на свидание выбираешь.
Хватаю несколько строгих костюмов, потом летние сарафаны — только самые любимые. Джинсы — пять пар. Рубашки, свитера, две куртки — и всё, чемодан начинает вздыхать от переизбытка в нем одежды. Молния отказывается сходиться, и я буквально ложусь на него, придавливаю коленом и наконец-то застёгиваю.
Отлично. Осталась обувь.
Начинаю рыскать в нижних полках. Где-то здесь должны быть мои чёрные туфли от Jimmy Choo. Я когда-то отвалила за них нормальную такую сумму денег.
Пусто.
— Серьёзно?...
Я всегда хранила их здесь. Прямо на этой полке.
Ладно, время не ждёт. Беру пару сумочек — и тут до меня доходит: Где моя чёрная Chanel? Та самая. Любимая. И ещё две — красная и бежевая. Их… тоже нет.
Выхожу с чемоданом и двумя сумками в коридор.
— Лера! — зову.
Дочь появляется через пару секунд, всё ещё в пижаме, держа в руках тарелку с мороженым. Невозмутимая. А говорила, что домашку делать надо.
— Не видела мою чёрную сумочку от Шанель? — спрашиваю.
Лера хмурится. Морщит лоб.
— Подожди… Чёрную, с цепочкой? Которую в Италии на отдыхе покупали?
Я киваю. Она делает паузу.
— Мам… я такую у тёти Риты видела.
Я замираю.
— Что?
— Ну. Несколько дней назад. Я подумала, она сама купила. Но вдруг это… твоя?
Мы с дочкой встречаемся взглядами. И в этот момент в нас обеих происходит синхронное осознание ситуации.
— Вот же… — начинаю я, но тут же закрываю рот, нельзя при дочери ругаться.
Ритка, конечно, та еще стерва. Украла мужа, а теперь ещё и мои сумочки потихоньку растаскивает.
— Ладно, — выдыхаю я, поднимая чемодан. — Ничего, все что сделано вернется ей бумерангом. В мою сумку карма вшита в подкладку.
— Мам, ты крутая, — говорит Лера.
— Ты меня не видела, поняла? — смеюсь. — На выходных давай вместе поедем в кино, договорились?
Лера кивает. Я делаю шаг к входной двери, но та тут же открывается и в дом входит Олег. Не успела. Вот же черт!
Первое, что делает Олег, едва перешагнув порог, — это в упор смотрит на чемодан у моих ног. Затем на меня. Потом — на Леру.
— Иди к себе в комнату, — бросает он дочери, даже не поздоровавшись.
— Ну пап… — тянет она с недоумением. — Я просто…