— Какие-то проблемы? — спокойно спрашивает он.
— Я… — запинаюсь, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Нет, никаких.
Вру. Вру, как дышу. Но признаться, что заблудилась? Нет уж.
— Уверена? — Его губы едва заметно кривятся, но взгляд слишком серьезный. Слишком внимательный.
Я нервно усмехаюсь. Задираю подбородок.
— Конечно. Я… просто думала, стоит ли зайти. Не хотела отвлекать тебя от работы.
Чушь. Абсолютно дурацкая чушь. Он молча смотрит на меня, да так, будто насквозь видит. Будто знает, что я потерялась в двух стенах, как последняя идиотка.
— Но мой кабинет не здесь, — коротко отвечает он. — Это подсобное помещение.
— Подсобное? — Я моргаю, чувствую, как остатки самообладания рассыпаются в пыль. — Я… ну… я видела, как ты сюда зашел. Вот и…
Отлично, Лена. Просто блестяще.
Демьян скрещивает руки на груди. Кажется, мое смущение доставляет ему удовольствие. Сегодня он, кстати, одет в форму. Выглядит потрясающе и до ужаса мужественно.
— Но я зашел сюда минут двадцать назад, Лена.
Двадцать? Черт. Я отвожу взгляд, язык прилипает к небу. Хотя внутри всё скручивает от неловкости, я упорно держу лицо.
— Ну… я тут и стояла двадцать минут. — Говорю как можно уверенней, кидаю взгляд на дверь кладовки. — Не хотела беспокоить. Мало ли, вдруг у тебя… важные дела.
О, да. Очень важные дела в кладовке. Может, сортировал коробки. Или рассматривал, как пыль ложится на полки.
И почему у меня такое чувство, что он не верит ни единому слову?
— Важные дела? — Он чуть склоняет голову, а на губах у него… ухмылка. Черт. Я знаю эту ухмылку. Она опасная. — В кладовке? — спрашивает, словно читая мои мысли.
Я киваю. Слишком быстро.
— Я не знала, что это кладовка, — выдыхаю. — На двери нет таблички. И чего ты ко мне прицепился, Демьян? Ой, простите, Демьян Леопольдович! Мне ведь на работе стоит так вас называть?
— Леонидович.
— Что? — смотрю на него с недоумением.
— Я Демьян Леонидович.
Черт. Я никогда не была сильна в запоминании имен. Да почему рядом с ним происходят постоянно такие неловкие вещи?
Он хмыкает, и взгляд скользит к окну. Потом снова ко мне.
— Кстати, я видел, как ты вышла из такси минуты три назад. Окна в кладовке выходят на дорогу.
И всё. У меня будто воздух из легких вышибает. Это полный провал.
— Ты тут максимум три минуты. Но, судя по всему, стояла и пыталась придумать, как незаметно проскользнуть, чтобы меня не встретить, — добавляет он и почти попадает в цель.
И вот в этот момент — как спасение или как окончательный приговор — в коридоре появляется Лиза.
— О! Вот ты где! — Она оглядывает нас, взгляд цепляется за меня, потом за Демьяна. И у неё в глазах мелькает раздражение. — Если не могла найти диспетчерскую, надо было спросить у кого-то, мне с таким животом сложно по ступенькам туда-сюда гонять.