Демьян прищуривается:
— Нет. Прошу. Только не говори, что собираешься готовить что-то?
— Ну а что? — фыркаю я. — Хочу порадовать тебя. Настроение хорошее, повод есть…
— Лена, — перебивает он, подходя ближе и глядя на меня очень серьёзно. — Я после твоего прошлого ужина два дня кухню отмывал. ДВА. ДНЯ.
— Ты вообще не ценишь моих стараний, — надуваю губы, будто мне правда обидно. Хотя самой смешно.
— Давай ты будешь стараться в чём-то другом. Найдём твои сильные стороны… а слабые оставь мне. Договорились?
Я делаю вид, что думаю, потом медленно киваю:
— Ну ладно.
— Закажи что-нибудь вкусное, а с меня хорошее вино.
Я смеюсь в голос и машу ему рукой. От его слов, от его взгляда и заботы внутри становится как-то… очень хорошо. Будто это и есть настоящее счастье.
Я не могу поверить, что он действительно это сделал. Стою у окна, прижав телефон у уху и борюсь с желанием разбить что-нибудь в квартире.
— Ты специально, да? — выдыхаю, и голос у меня дрожит от злости. — Это месть? Ты хочешь отомстить мне за то, что поступила по-своему и делаешь все, чтобы я больше никогда не увидела Леру?
На том конце Олег молчит. Я почти слышу, как он делает вдох, выжидает, а потом говорит устало:
— Хватит истерить, Лена. Лера уже взрослая, она сама решила. Это её выбор.
— Она несовершеннолетняя, Олег! — срываюсь я. — Она ещё ребёнок, и ты это знаешь! Я думала, она со временем переедет ко мне, а ты просто молча отправляешь ее в другую страну! Если тебе плевать на дочь, то отправь ее ко мне!
Глаза щиплет. Я не собиралась плакать, но слёзы уже стекают дорожками по щекам. Потому что сегодня Лера позвонила мне по видео связи, голос был восторженным, глаза. Она нашла престижную школу-пансионат в Германии, с международными программами, полный пансион, спортивные секции. Сказала, что «папа уже согласился». Папа всё оплатит. Через месяц она уезжает. И для нее это будто сказка, для меня же настоящий ужас!
А я? Мне даже не дали выразить свое мнение. Со мной никто не посоветовался. А я вообще-то мать!
— Ты мог хотя бы посоветоваться со мной, прежде чем согласиться! — кричу в трубку. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?
— Я понимаю, что у ребёнка появился шанс, — холодно отвечает он. — А ты, как всегда, вцепилась в неё, как в маленького ребенка. Она взрослая, школа серьезная, там строгая дисциплина. Но если хочешь окончательно испортить с ней отношения — пожалуйста, позвони ей и скажи, что она никуда не летит, потому что ты против.
— Ты просто хочешь забрать её у меня! — почти кричу.
Разговор с Лерой меня сегодня добил. Конечно же, мы поссорились. Она сказала, что давно всё решила. Что хочет уехать. Что ей надоело быть между мной и папой. Что я только и делаю, что её контролирую. А он, конечно же, — добрый, щедрый, понимающий.