Я поворачиваюсь к нему. И только сейчас вижу: под всей этой злостью — страх. Настоящий.
— Мне не плевать, — шепчу.
Он смотрит на меня. В глазах все то же — напряжение, гнев… и что-то очень теплое под всем этим.
— Тогда докажи, — тихо говорит он. — Разведись с этим придурком, чтобы я не переживал за тебя.
Демьян поставил чемодан перед дверью в мою квартиру и даже не пригласил к себе. Пожелал спокойной ночи и исчез. Все такой же недовольный и напряженный.
На следующий день, как и обещал, отвозит меня в суд подавать заявление на развод. Руки дрожат, когда заполняю его.
— Это бесполезно, — говорю, когда садимся обратно в его машину.
— Посмотрим, — загадочно произносит он и рванул с места.
После этого мы не виделись два дня! Я даже на балкон в холод выползаю, торчу там целый час, прислушивалась не доносятся ли какие-то разговоры из его квартиры.
В пятницу мы отправляем Лизу в декрет. Теперь я официально в штате. Все заглядывают, чтобы поздравить меня, кроме начальника. В какой-то момент я даже начинаю чувствовать вину, вот только за что так и не понимаю .
В субботу, в свой заслуженный выходной, когда я наконец-то могу выспаться, с самого раннего утра в дверь кто-то яростно начинает звонить. Их не смущает то, что я не открываю дверь даже через десять минут.
Я хватаю халат и топаю открывать дверь.
Демьян.
Он выглядит взволнованным. Его руки в карманах куртки, а выражение лица сложно прочитать. То ли раздражение, то ли отчаяние.
— Нам нужно поговорить, — заявляет он без всяких предисловий.
Я смеряю его презрительным взглядом, давая понять, что я о нем думаю, после того как он несколько дней так бессовестно меня игнорировал. Потом прислоняюсь к двери, все так же не пропуская его внутрь и скрещиваю руки на груди.
— Вот как ты теперь здороваешься? Ни "привет", ни "как дела"?
— Лена, это серьёзно, — произносит он, проведя рукой по волосам.
Я вздыхаю и отступаю в сторону, впуская его в квартиру.
— Ладно, выкладывай. Что за срочность?
— Свадьба моей двоюродной сестры через два дня, — начинает он, нервно расхаживая по моей гостиной, — и она… ну, она сбежала.
Я моргаю, не уверенная, что правильно расслышала. — Она что?
— Сбежала, — повторяет он, поворачиваясь ко мне. — Собрала вещи и исчезла. Пшик.
Я хмурюсь.
— И каким образом это стало моей проблемой? — искренне недоумеваю я. — Если тебе нужно выговориться, то ты не по адресу.
— Потому что ты — единственная женщина, которую я знаю, кто сможет её вразумить, — отвечает он, как будто это очевидно.
Я коротко и недоверчиво смеюсь.
— Вразумить её?