— Это не ребёнок её жениха, — перебиваю я снова, и его взгляд резко меняется.
Он вскакивает с кресла, начинает ходить по комнате. Напряжение в нём растёт с каждой секундой.
— Как она могла? — почти шепчет он. — О чём она, чёрт побери, думала?
— Это был один раз. Отпуск. Какой-то музыкант. Она сказала, что не планировала... — я пожимаю плечами. — Но теперь она не знает, как сказать Мише.
Демьян ругается себе под нос, проводит рукой по лицу. Я впервые вижу его таким раздражённым и потерянным.
— Мне нужно поговорить с ней, — резко говорит он, направляясь к двери.
— Демьян, подожди, — встаю, преграждая ему путь. — Я пообещала ей, что пока никому не скажу. Она сама должна решить, когда и как рассказать.
Он останавливается. Его рука замирает на дверной ручке, взгляд — острый, напряжённый.
— Она моя сестра, Лена. Это не та вещь, которую можно держать в себе. Особенно перед свадьбой. Я просто… я всё улажу.
Я не успеваю ответить. Он уже выходит и тихо прикрывает за собой дверь.
Когда Демьян возвращается, за окном уже темно. Он выглядит измотанным.
Я сижу на кровати и жду.
— Всё в порядке? — спрашиваю я, едва слышно.
— Почти, — отвечает он и опускается в кресло, бросая ключи на стол. — Она будет плакать всю ночь. Но я убедил её сказать правду Мише. Он её любит. Может, у них всё ещё получится.
Я киваю, не зная, что сказать. Его голос глухой, лицо усталое. Он кажется каким-то... уязвимым.
Он поднимается, молча идёт к мини-бару, открывает бутылку и наливает себе. Только в этот момент я понимаю, насколько тяжёлым был для него этот разговор. Все же дело касается его семьи, а не постороннего человека.
Демьян делает пару глотков, идет ко мне и вдруг притягивает меня к себе. Его руки — тёплые, крепкие. Я не успеваю ничего сказать, он уже целует меня — неторопливо, нежно, но в этом поцелуе чувствуется какая-то едва сдерживаемая сила, как будто он только ждал момента, чтобы сорваться.
— Ты вообще видела эту кровать? — шепчет он в уголок моего рта. — Она просто гигантская. Было бы преступлением не воспользоваться моментом.
Я усмехаюсь и упираюсь ладонью ему в грудь.
— Подожди минуту, — говорю. — Я обещала дочке, что позвоню. Мы уже два дня не разговаривали.
Он кивает и отступает на шаг, хотя в его глазах читается разочарование, смешанное с нежностью.
Я выхожу на улицу, натягивая на плечи куртку. Воздух холодный, над головой рассыпан миллион звёзд. Я включаю телефон, прокручиваю список контактов, ищу номер Леры, уже прикладываю палец к кнопке вызова…
И тут замираю.
Мой взгляд цепляется за пару, идущую чуть в стороне от шале. Женщина смеётся, держится за руку мужчины. Даже в полумраке уличных фонарей я узнаю её — Ритка. Без сомнений это она. Как я могу не узнать собственную подругу?