— Нормально, — бросаю коротко. —Правда Демьян порезал руку, пришлось заехать в больницу. Конец истории.
— Похоже на свидание.
Я закатываю глаза.
— Лиза, у меня с утра башка квадратная, я вообще не спала. Сосед... смотрел свой футбол до трёх ночи и орал на всю квартиру! Мне даже снилось, что я душу его подушкой!
— Бедняжка, — сочувствует она, доставая из сумки пакетик с печеньем. — Возьми, это для настроения.
Я беру печенье и делаю глубокий вдох.
— Спасибо. Если честно, я в шаге от того, чтобы не завалиться спать прямо здесь, на клавиатуре.
— Выглядишь и в самом деле не очень.
Я хмыкаю, но, на самом деле, не уверена, что доживу до вечера. В голове каша, глаза слипаются, а тело просто просит мягкой кроватки.
Когда стрелки часов наконец приближаются к заветному обеденному перерыву, я почти срываюсь с места. Хочется тишины. Горячего супа. И чтобы хотя бы полчаса никто меня не трогал.
Выхожу в коридор, направляюсь к выходу. Но не успеваю пройти и нескольких шагов, как замечаю фигуру впереди. Чёрт.
Демьян.
В форме, с повязкой на руке.
Он идёт в мою сторону, пялясь экран телефона. Я в панике. Резко делаю шаг назад, заворачиваю за угол и… прячусь. Просто вжимаюсь спиной в холодную стену и задерживаю дыхание. Я сама не понимаю почему избегаю его. Мне вообще-то стоило бы поинтересоваться как его самочувствие, все ли хорошо с рукой, а вместо этого я играю в прятки.
Он проходит мимо и я пялюсь ему в спину. Сердцебиение учащается. Черт, со спины, да еще и форме он выглядит необычайно хорошо.
Боже. Лена, что с тобой не так?
После смены я еду к родителям. На душе странно — будто я снова подросток, сбежавшая домой после неудачного свидания.
Дверь открывает мама.
— Леночка, ну наконец-то… — Она обнимает меня так крепко, как в детстве, когда я разбивала коленку.
Мы сидим на кухне. Горячий чай, мед, варенье. И... слёзы. Много слёз.
— Я никогда бы не подумала, что Олег способен на такое, — говорит мама, вытирая глаза краем фартука. — Столько лет вместе. Дочка. Семья. Всё было.
Я сглатываю, смотрю на кружку.
— А эта Ритка… — продолжает она, уже с ноткой ярости. — Змея! Ты же ей всегда помогала! Всегда защищала! И вот тебе, пожалуйста…
Мы сидим молча. Просто держим друг друга за руки. Иногда и этого достаточно.
Мама глубоко вздыхает.
— Ты только… отцу пока не говори, — шепчет она. — Ты же знаешь его крутой нрав. Он и так Олега недолюбливал. Сразу за ружьё схватится. А у него давление!
Я улыбаюсь сквозь слёзы.
— Хорошо, мам. Пока не скажу. Только ты мне пирожков с собой дашь?
— Конечно. Еды с собой дам на три дня, чтобы не голодала, дурочка ты моя. Ты ж готовить так и не научилась. Вон как исхудала. А может у нас останешься?