— Ты издеваешься?
— Нет, я спрашиваю! — отступаю назад, чтобы держать дистанцию, и машинально выпрямляю плечи. — Разве такие совпадения бывают?
— А у меня к тебе тот же вопрос, — спокойно бросает он. — Почему ты здесь?
— Потому что я здесь живу, — отвечаю с вызовом, выпячивая подбородок.
— В этой квартире два года никто не живет, — он усмехается.
— Я сняла ее. Неделю назад.
Он кивает. Переводит взгляд на свою дверь, потом снова на меня.
— Это странно, потому что я живу здесь уже четыре года. Так что, если уж на то пошло — скорее это ты переехала за мной.
Моя челюсть едва не падает на пол.
— Ты... — начинаю, но слов не хватает. Внутри бурлит смесь стыда, злости, и какого-то странного волнения. — Но ведь… Разве ты не живешь в доме на Южной?
— Сюрприз? — подсказывает он, приподнимая бровь.
Я скрещиваю руки и пытаюсь выглядеть уверенной. Верить ему или нет? Что-то все же в этом мужчине подозрительно. Да он сам весь подозрительный!
Мы снова замираем. Стоим как два идиота в коридоре. У меня пакеты с едой, у него — с мусором.
Он хмыкает, ставит пакет с мусором на пол и выпрямляется, впиваясь в меня взглядом. Я невольно отступаю назад, пока спина не упирается в холодную стену.
— Слушай, — выдыхаю, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — ты слишком подозрительный. Ты практически преследуешь меня и это меня нервирует. Может, вызовем полицию и разберемся? Вдруг тебя вообще мой муж прислал следить за мной?
Я бросаю это обвинение наугад, но в его взгляде что-то меняется. Лицо становится напряжённым, даже жёстким. Попала в точку?
— Полицию, значит? — Его голос звучит негромко, но с такой опасной ноткой, от которой мурашки пробегают по коже. Он делает шаг ближе, сокращая расстояние между нами. Я буквально вжимаюсь в стену, чувствуя, как сердце колотится от страха и какого-то странного, неуместного волнения. — Я, по-твоему, правда похож на сталкера?
Его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своей щеке. Ловлю его взгляд — темный, горячий, обжигающий. От этой близости я забываю, как дышать.
Черт, этот мужчина слишком красивый. Только что была такой смелой, а теперь таю, как сахарная вата на солнце. И пахнет он приятно.
— Может быть, это ты не можешь забыть меня? — шепчет он, наклоняясь ещё ближе. Его голос звучит слишком хрипло и это делает его еще сексуальней. Господи, да ни одна женщина не устоит перед ним, даже если он сам Дьявол! — Может, ты специально приняла моё предложение о работе, разузнала мой адрес и поселилась прямо рядом со мной, а теперь стоишь и устраиваешь тут спектакль?
От его слов во мне всё переворачивается вверх дном. Я открываю рот, чтобы возразить, сказать, что это всё нелепо, но не успеваю. Потому что в следующее мгновение его губы оказываются на моих.