Елизавета Николаевна с мужем были родственниками. Дальними, что сделало их брак возможным, так что дар ищейки имели оба.

У Алексея Александровича — покойного супруга, выше среднего, что позволило ему добраться до шестой ступени в табеле рангов, что было весьма неплохо, хоть и не блестяще. А вот Елизавета Николаевна после рождения первого ребенка вдруг резко «подросла», перескочив с третьей на пятую. Второй ребенок вывел ее на седьмую — супругу это не понравилось, что не стало тайной для окружения. А Аркаша, третий, самый любимый и самый неблагодарный, поднял на восьмую, что приблизило ее трону, став пищей для пересудов.

Это было обидно — перед супругом, пока он был жив, Елизавета Николаевна была честна.

Впрочем, вот это… пока был жив, вполне возможно и стало причиной его смерти. Интрижек с императором у княгини так и не случилось, но, по крайней мере, мешать ее присутствию при дворе больше было некому.

А интрижки были. И немало. Благо, благодаря ее предосторожностям в свете о них даже не догадывались.

О некоторых, как с тем же князем Воронцовым, она вспоминала до сих пор. С ностальгией и легкой горечью от того, что все это в прошлом.

— Поговори со мной, — не то попросила, не то приказала Елизавета Николаевна, когда Аграфена, устроившись в кресле, поправила ткань домашнего платья, разложив его на коленях красивыми складками.

— О вашем визите? — понимающе улыбнулась женщина.

— О нем самом, — поджала губы Елизавета Николаевна.

Несмотря на возраст, в котором пора думать о вечном, Елизавета Николаевна любила жизнь. Но не пресную, когда каждый день похож на армейский распорядок, а острую, с перчинкой. Чтобы внутри бурлило и взрывалось, а в голове от мыслей становилось тесно. Чтобы кровь неслась по жилам, чтобы холодком по позвоночнику от ощущения опасности, чтобы в носу першило от запаха заговоров и предательств.

Возраст взял свое. Тело перестало быть неутомимым и легким на подъем. Глаза стали видеть хуже, да и слух подводил. И только нюх и чутье продолжали оставаться с ней. Преданные и безотказные.

И вот они-то и подсказывали — Ивлев начал свою игру. Не против императора, это она бы сразу поняла, но не без выгод для себя.

— Князь Ивлев нашел мою внучку, — не стала она скрывать от Аграфены сути разговора с князем. — Ищейка с хорошо развитым даром.

— Так это же здорово! — искренне обрадовалась этому факту Аграфена. — Вот только… — она тут же нахмурилась.

— Ты про Сергея и Кирилла? — зло ухмыльнулась Елизавета Николаевна.

Два старших сына. Как княгиня надеялась, ее надежда и опора.