Нет, откровенно его не опекали — за себя Игнат даже в том возрасте вполне мог постоять, но приглядывали. Чтобы не вляпался.

Увы, это редко помогало, вляпывался он регулярно, утягивая за собой остальных. Когда речь шла «о правде», не смотрел ни на то, что старше, ни на положение, ни на возможные последствия.

Как показала история, время мало что изменило. Если чему и научило, так просто просчитывать результат.

— Долго молчать будешь?

Виталий позвонил сам. Словно знал, что нужен. И даже момент выбрал подходящий, когда Игнат только распрощался с Евой и расставлял по пунктам набросанный вместе со Стасом план.

Впрочем, Игнат был уверен — Серебряков действительно знал. С головой у Атоса всегда было в порядке, так что складывать «а» и «б» он умел. Ну и делать из этого соответствующие выводы. А уж информации, чтобы все сложить, у него имелось более чем достаточно.

В какой конторе служил Серебряков, Игнат точно не знал — у каждого из друзей были свои тщательно хранимые тайны, но то, что ходил под погонами, несмотря на постоянную, как и сейчас, гражданку, был уверен.

Выше нас только звезды…

Главное управление Генерального штаба Вооруженных сил было лишь одним из вариантов. И не сказать, что невероятным.

— Ромка не говорил, что связывался с тобой, — посмотрев на друга, произнес Игнат не то, что Виталий хотел услышать.

Кривая улыбка Серебрякова на улыбку мало походила, да и взгляд остался жестким, колючим, но Игната это нисколько не смутило. Виталий и в свои тринадцать выглядел отстраненно-мудрым, не зря же благодаря матери — учительнице литературы, однажды познакомившейся с их разношерстной компанией, стал Атосом. Не сказать, что идеально подходящим книжному прототипу, но вписавшемуся в образ киногероя, созданному актером Вениамином Смеховым.

Они даже внешне были похожи. Те же непослушные темные волосы, которые Виталий привычно откидывал назад, и такой же длинный прямой нос.

— Он и не связывался, — коротко бросил Серебряков. Равнодушно посмотрев на все еще полную рюмку с водкой, передвинул ближе тарелку с пловом.

Встретились они в забегаловке на рынке. Место не самое тихое и не самое приличное в том, что касалось внешнего антуража, но плов здесь готовили так, что можно было захлебнуться слюной. А еще чебуреки, манты, пельмени и даже вареники с обычной картошкой, вкус которых напоминал о детстве с его каникулами в деревне у бабушки.

За те двадцать пять лет, что кафешка существовала, ее пытались прикрыть много раз, но каждый раз заведение отбивали. Иногда — в прямом смысле. И не только на кулаках.