— Кто дал тебе эти пули? — не ответив на мой молчаливый вопрос, развернулась Ева к Симцову.

— Ты сдохнешь! — вместо ответа, прошипел он сквозь зубы. — Как и твоя подопечная.

— Это мы еще посмотрим,- равнодушно протянула Ева и вновь посмотрела на меня. — Даже если переброшу сейчас в больницу, ваши его на спасут. Тут наши пули, для охоты на одаренных.

— А ваши? — уцепилась я за оговорку.

Мне бы заорать от отчаяния…

Я больше не имела права на слабость. Этот урок я усвоила от начала и до конца.

— Наши? — переспросила она, вновь бросив взгляд на Стаса. — Есть один вариант, но вряд ли он тебе понравится, — после недолгой паузы, наконец, произнесла она.

— Мне наплевать! — хмуро бросила я.

Сначала — брат, с остальным я, так или иначе, но сумею разобраться.

— Смотри, — взгляд Евы стал… тяжелым, — ты сама решила.

Подтверждать, что все именно так, как она и сказала, я не собиралась. Главное — Стас!

Пока я «накручивала» себя, Ева вытащила из кармана куртки медальон. Подняла крышку, вытащила из него небольшую иглу с жемчужным шариком насадки и, наклонившись, резко всадила ее Стасу в районе сердца.

Вскрикнуть от неожиданности я не успела. Тело брата замерцало, а спустя мгновение покрылось нежно-голубым сиянием.

— Это — стазис, — «успокоила» она меня, выпрямляясь. — И это, — она качнула головой, — не решение проблемы, а лишь ее отсрочка. Энергии для длительного поддержания в вашем мире нет, хватит минут на тридцать-сорок.

— И что дальше? — догадываясь, что не услышала главного, уточнила я.

В груди бушевало…

Правильно она говорила, что пока не окажешься на грани, не научишься видеть то, что скрыто.

Вряд ли это происходило мгновенно — даже житейский опыт приходит не сразу, не говоря уже о возможности разбираться в чужих замыслах, но в том, что Ева имела ко всему самое непосредственно отношение, я теперь была абсолютно уверена.

Увы, эта уверенность ничего не меняла. Ни тогда, когда на одной чаше весов была жизнь брата, а на другой…

Что будет на другой, мне только предстояло узнать.

— Мне одной его не перенести, — холодно, словно догадавшись, о чем именно я думала, произнесла Ева.

— И что дальше? — повторила я собственный вопрос.

— Я вернусь минут через пять, — не отведя взгляда, ответила она. — Готовьтесь.

К чему готовиться, Ева не сказала, но это оказалось ни к чему. Достаточно было вспомнить предупреждение отца.

Не то, которое произнес, прощаясь. То, что «читалось» в документах, которые сбросил для меня в облако.

— Аня? — когда Ева вновь «исчезла», подошел ко мне Игнат.

Встал за спиной. Насколько близко, что я чувствовала его дыхание. И его боль.