Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Последняя очередь, хлопок и… тишина. Тяжелая, гнетущая. И — мертвенная, сделавшая все вокруг застывшей картинкой.

Деревья. Трава. Замершая на ветке птица. Неподвижный Дар. Игнат, во всей позе которого ощущалась готовность.

И — я! То ли живая, то ли…

А потом раздался выстрел. Один-единственный выстрел, но именно он заставил все ожить.

И сердце, и чувства, и — дар, который буквально швырнул в меня то самое видение: поляна и лежавший на траве Стас.

— Нет! — заорала я и кинулась туда, куда вел дар.

— Анна! — с каким-то отчаянием крикнул Игнат, пытаясь меня остановить.

Остановить меня он не мог.

Да и никто бы не смог. Ни сейчас. Ни тогда, когда там, впереди, истекал кровью мой брат.

Мелькали деревья, били по лицу ветки, уползали с моего пути змеи.

Не державшие еще недавно меня ноги были сильными и крепкими. И сердце больше не колотилось, оно билось четко и ровно, словно понимая, что не имеет права на слабость.

Стать сильной такой ценой⁈

Мысль была страшной, но она имела право на жизнь. И от осознания того факта, что именно я была началом и концом этой истории становилось не больно — зло. Не на мир — на саму себя.

Увы, сделать я уже ничего не могла, как бы ни хотела, потому и неслась вперед. Лишь веря и надеясь, что все не так страшно, как подсказывало мне мое чутье.

Дар бежал чуть впереди, словно показывал дорогу. Игнат — рядом. Как и я, не замечая норовивших впечататься в нас веток и перепрыгивая через попадавшие на пути стволы поваленных деревьев.

Поляна появилась неожиданно. Деревья расступились, открывая окруженное мелколесьем пространство.

Все, как в том видении…

В том видении были лишь лежавший Стас и склонившийся над ним Антон, здесь же людей оказалось значительно больше.

И не только живых. Трупов оказалось не меньше.

— Стас! — кинулась я к брату.

Меня попытались остановить. И Григорий, как-то неожиданно оказавшийся у меня на пути, хотя до этого стоял среди сгрудившихся с краю поляны бойцов, и бросившийся наперерез мужчина в камуфляже.

Остановить им меня не удалось.

Добежав до брата, упала рядом с ним на колени. Хотела обхватить руками, поднять, прижать к себе, чтобы убедиться, что жив, но Антон оказался быстрее. Перехватил меня, прижал к себе…

Стас оказался прямо у меня перед глазами. Полусидел на траве, откинувшись на сваленные за его спиной рюкзаки.

Глаза его были закрыты. Кожа — бледной. На губах пузырилась розовая пена. На обнаженной груди с потеками крови слишком ярко выделалась белая повязка.

— Что⁈ — уже понимая, что все серьезно, отстранилась я.