Если это произойдет…

Такие видения, как то, что ударило меня под дых во время первой встречи с Антоном, выглядели, как предупреждение.

Увы, точными они были не всегда, чаще показывая самую драматичную часть возможных событий, но не их предысторию и не их последствия.

И все-таки я предпочитала перестраховаться. Раз он находился на той поляне, он должен был на ней оказаться.

— Анна… — Антон развернулся, поймал мой взгляд.

Из нашей компании, не считая, конечно, меня, он был самым странным.

Глянешь — взрослый серьезный мужик. Спустя мгновение то ли допившийся до белой горячки маргинал, то ли талантливый клоун, то ли просто шалопай, для которого вся эта жизнь игра.

Это то, что было внешне. Внутри все ощущалось иначе и вот именно это меня и пугало.

Антон был на взводе! Не том, когда начинают зашкаливать эмоции, на боевом взводе, готовый не просто действовать — действовать кардинально.

И, самое главное, делать это он не просто умел — умел хорошо. Я это очень прекрасно чувствовала.

Он дал мне «дорисовать» картинку до конца и только после этого кивнул, словно соглашаясь с моей характеристикой. Потом задорно улыбнулся и… вдруг произнес то, чего просто не мог произнести:

— Когда стану нужен, я буду рядом.

Затем, словно решение было уже принято, подошел к Григорию:

— Твои звери меня не съедят?

Григорий поморщился, бросил взгляд на Игната со Стасом, но те промолчали, приняв ситуацию. Достал из кармана штормовки несколько помятых пакетиков с собачьими лакомствами. Один протянул Антону, остальные вернул обратно.

— Они любят. Тебя не тронут. Запах.

— Понял, — засунул он лакомства в карман штанов-карго. Из другого достал бумажную карту. Развернул, свернул по-другому, чтобы нужный квадрат оказался наверху. — Покажи, куда идти.

Григорий склонился над картой, нашел точку, где мы сейчас находились, и, ногтем, повел по бумаге, оставляя на ней след.

— Принял, — деловито произнес Антон, когда Григорий выпрямился.

Засунул карту в тот же карман, откуда и доставал. Потом полез в рюкзак.

— На, держи, — вытащив рацию, передал ее Игнату. — Все уже настроено, пользуйся, дорогой.

— Антон… — как-то многозначительно протянул тот, но рацию взял. Пристально посмотрел на экран, словно запоминая настройки.

Антон хмыкнул, мол, и надо было спорить, засунул вторую рацию в карман куртки. Натянул балаклаву — не черную, пятнистую, зеленую, завернул ее, как шапочку.

Достал похожую на небольшой рюкзак такую же пятнистую, как и балаклава, переноску, запихнул в нее арбалет, надел себе на спину.

Следующей из рюкзака появилась кобура, которую он закрепил на ремне. Потом пистолет… не пневмат, один из тех, которые он нам пообещал на дороге, боевой. Уж на что я в оружии не сильно разбиралась, но этот мне был известен. Пистолет Макарова.