В небольшой рюкзак — так и знала, что пригодится, переложила запасное белье, упаковку влажных салфеток, бутылку воды, протеиновые батончики, бинт и гигиенические прокладки, применять которые можно было не только по прямому назначению, но и в случае всяких порезов.

Последним, из бокового кармашка, вытащила холщовый мешочек, в котором держала оставленный мне Евой амулет.

По-хорошему его нужно было постоянно носить с собой, но…

Этот амулет связи, особенно, если вспомнить собственные видения, мог стать для нас еще одним шансом, так что пренебрегать им, сомневаясь в причинах, заставивших Еву стать моей наставницей, я не собиралась. Ни в этих обстоятельствах.

Быстро переодевшись, затянула шнурки высоких ботинок — как и штормовка, подарок тети Гали, надела на шею амулет, с выгравированной на металле мордой собаки, и, прихватив рюкзак, вышла из домика.

Дело шло к утру, но ночь уступать свое не торопилась, так что темнота вокруг была плотной и даже какой-то тягучей. Единственное светлое пятно — фонарь у меня над головой, да и то едва различимо, настолько плотно он был залеплен мотыльками.

Свежий воздух тут же забрался за шиворот, заставив передернуть плечами и посильнее запахнуть штормовку, сохраняя тепло разомлевшего ото сна тела.

Но все это шло фоном. Дар уже работал, волной расходясь в разные стороны.

Первый вернувшийся отголосок был от Стаса и Игната, стоявших у сеновала. Затем была лошадь в сарае. Потом я «обнаружила» замершего у самой воды Антона.

Григория я сначала увидела, а лишь потом почувствовала. Но это было и не удивительно. Егерь. Он уже давно стал частью этого места. Его душой и хранителем.

К домику Григорий подошел неслышно, но прежде чем выйти из-за угла, негромко свистнул, предупреждая о своем появлении.

Стас и Игнат подошли спустя минуту — заканчивали о чем-то говорить. Антон — практически сразу за ними.

— Сколько — не знаю, но идут сюда. Километра четыре, но это если по прямой. Пойдут вокруг оврага, до нас им час, не меньше. Скорее побольше, — негромко произнес Григорий, окинув нас цепким взглядом.

— Откуда?

Антон хотел спросить, откуда такая точность, но, видно посчитал, что для понимания хватит и одного слова.

С ответом я Григория опередила. Вспомнила свой сон, который был не просто так.

— Волки?

— Волки, — посмотрев на меня… не удивленно — понимающе, словно лишь теперь до конца осознал, с кем имел дело, подтвердил Григорий. Потом добавил для остальных: — Трех волчат выкормил, когда их мать убил браконьер. Выросли, в лес ушли, но крутятся рядом, охраняют.

— Теперь понятно, почему нет собаки, — Антон перевел задумчивый взгляд с меня на Григория. — Значит…