Потеребив бороду, бросил короткий взгляд в угол, где на полочке стояла икона Божьей матери, потом на Анну, протяжно, как если бы укорял самого себя, вздохнул, И лишь после этого заговорил вновь:

— А я ведь не поверил Матвею. Подумал, что Галька его опять чудит. Знахарка она, конечно, знатная, но иногда в такие дебри заведет, что не выберешься. А тут вон оно как, оказывается…

Он поморщился, опять потеребил бороду, словно это помогало ему думать, потом прихватил мышку — та буквально исчезла, потерявшись в его огромной, заскорузлой ладони, вновь нажал на воспроизведение.

Остальные тоже были не против. Игнат так уж точно. Когда смотрели в первый раз, било нетерпением — удалось или нет, теперь же, зная результат, можно было оценить и нюансы.

Запись началась «грубо», как если бы обрезали вступление, но сделали это второпях, не подгоняя кадр. Игнат чуть сдвинулся — экран бликовал, и буквально вцепился взглядом в то, что происходило на видео.

А посмотреть было на что. Как и оценить.

В салоне микроавтобуса, если судить по размеру и размещению появившихся на экране посадочных мест, шестеро бойцов в черном, похожем на росгвардейский, камуфляже. Тактические шлемы, маски-балаклавы, налокотники и наколенники — то, что было на виду.

Оружия Игнат не заметил, но в том, что оно имелось и, если потребуется, окажется в руках бойцов, не сомневался.

Седьмым был тот, кто вел разговор и на записи не мелькал. Плюс еще один с камерой — выдавал ракурс, и водитель.

Ну и командир группы, если, конечно, не он сейчас отвечал, в чем Игнат сильно сомневался. Даже под минимальную возможность опознания подставлять его бы не стали.

— Вы уверены в источнике информации? — уточнил кто-то невидимый. Скорее всего, тот самый сотрудник пресс центра, о котором говорил Анне Кеосояди.

Сидевший на первом сиденье слева боец — надетая маска-балаклава позволяла увидеть только контур носа, развез глаз, их цвет, да и то относительно в затемненном салоне, так что был тот, то ли голубоглазым, то ли сероглазым, — сначала кивнул, словно подтверждая сказанное, и лишь потом ответил:

— На счету этого экстрасенса не один десяток найденных людей. Как источник он заслужил доверие.

— Но, тем не менее, спасением ребенка занимаетесь вы, а не полиция? — несмотря на вопросительные интонации, голос говорившего продолжал оставаться нейтральным.

— Экстрасенс неоднократно успешно работал и с полицией. В данном случае органы скомпрометированы связью с похитителем ребенка, поэтому вытаскивать его будем мы.

Короткая пауза — машина двигалась и в этот момент как раз серьезно подпрыгнула на кочке, так что камера дернулась, показав чуть больше, чем до этого, и прозвучал очередной вопрос: