Он дал мне пару мгновений, чтобы задать вопросы, если они возникли, но вопросов не было.

На тот единственный: «Как его люди оказались в Нижнем?», — он ответил сам.

Хорошая работа службы безопасности, в которой я однажды убедилась лично. Найти подростков, среди которых была дочь Егора Андреевича, было непросто даже по моим подсказкам, не говоря уже про то, насколько сложно оказалось вызволить их из снежного плена.

Однако паузой я воспользовалась, вернувшись к террасе и включив громкую связь. Те сведения, которыми Кеосояди собирался поделиться, требовались не столько мне, сколько Стасу с Игнатом.

Ну и Андрею, который продолжал стоять у перил террасы, дожидаясь то ли новой информации, то ли конца разговора.

— Наиболее опасными для вас сейчас являются две, — продолжил Кеосояди так же сухо и четко, — во Владимире и Нижнем. Приказ на нейтрализацию группы во Владимире я уже отдал. Про них можете забыть.

Я качнула головой — он все-таки решил ввязаться в эту войну, но промолчала.

Промолчал и Стас, который, как и я, явно этого не хотел.

А вот Игнат просто машинально кивнул, принимая к сведению. Всего лишь фактор, который надо было учитывать.

— Группой в Нижнем командует Симцов и вроде как прикрывается какими-то серьезными бумагами. Пока моя команда будет заниматься спасением ребенка, контроль этой группы окажется потерян. Так что…

Кеосояди опять замолчал. Но теперь это молчание стало злым. И я понимала причину — считывала ее по его дыханию. Он должен был, но…

Отступать он не любил. Проигрывать не желал. Ни в этом случае.

— Одна команда в ближайшее время вылетит на вертолете, вторая уже выехала на машинах. Вам нужно только продержаться.

— Егор Андреевич… — попыталась я успокоить Кеосояди.

И только произнеся имя, поняла, что в успокоении хозяин Агры' не нуждался. Сейчас он отдавал приказы. И единственное, чего требовал — их выполнения.

Вопреки ожиданиям — командовать мною, да и то в весьма ограниченных случаях, я позволяла только Стасу, но возмущения в душе не возникло. Если только легкое сожаление, что не родилась мужчиной.

Понимала, что им не проще — каждый из нас рождается со своим набором прав и обязанностей, но хотя бы не приходилось доказывать, что женщина тоже может быть сильной.

— И еще, — Кеосояди, похоже, понял, что продолжения не будет, — в команде, которая будет вытаскивать мальчишку, находится сотрудник пресс службы.

— Зачем? — тут же напряглась я. И тут же расслабилась, понимая, что он задумал. Гласность — тоже оружие. Иногда даже более действенное, чем настоящее. — Спасибо, — не дала я ему объяснить то, что мне было уже очевидно. — Это — разумно.