— Мне нужна карта, — не оборачиваясь, не попросила — потребовала я. — И Выездного, и Арзамаса.

— Я скажу тете Гале, — отступила она. Развернулась… Оглянувшись на мгновение — я этого не видела, но ощутила всем телом, словно смотрела глазами. Кивнула. Не мне — своим мыслям. — Я все сделаю.

Дядя Матвей уже рассказал, что этот случай пропажи ребенка в Выездном не первый. Было и год назад, и два. И все приблизительно в одно и то же время. В июне. И каждый раз мальчишки.

Пацанов искали — поднимался не только весь поселок, приезжали волонтеры и с Арзамаса, и с Нижнего, и даже из столицы.

Их находили. Через три-четыре дня. Истерзанные тела, выброшенные рекой на берег. И это был единственный результат. Расследование, несмотря на все усилия, далеко не продвинулось.

Вроде как были подозреваемые — народ активно обсуждал каждую кандидатуру, но не одному не предъявили обвинение. А деду первой жертвы, которого разрабатывали особенно тщательно, даже сочувствовали, сетуя на некомпетентность компетентных органов.

На этом все затихало. Просто было. Просто вспоминали.

И вот опять пропавший внук той самой Ивановны. Парнишка десяти лет, приехавший отдыхать к бабушке из Питера.

А еще была тревога, что не отпускала от самой Москвы. Из тлеющей, лишь намекающей на серьезные проблемы, она как-то резко стала острой, буквально вопившей об опасности.

И опасность становилась все ближе. Я даже чувствовала, как она приближалась с двух сторон. Надвигалась голодным, ненасытным туманом, в котором неясно, но слышался шелест шин по асфальту и чье-то нетерпеливое дыхание.

Но было и еще одно ощущение. Даже не ощущение — потребность. Потребность, чтобы Игнат находился рядом со мной. Здесь и сейчас.

В любовь с первого взгляда я не верила. Если только в чутье ищейки, точно знавший, кто он — ее мужчина.

Игнат был моим! Без какой-либо романтики, букетно-конфетного периода, встреч под луной и прочей чуши, о которой я, как любая девушка, когда-то мечтала.

Он был моим. Потому что даже мысли о нем делали эту расплывавшуюся реальность более стабильной.

— Аня…

На этот раз из дома вышла не только Ольга, но и тетя Галя. Подруга окликнула, а мама Андрея сразу направилась к столу.

Когда я развернулась, она как раз начала сдвигать в сторону посуду, освобождая место для карт, которые держала Ольга.

— Как соседка? — посетовав, что не узнала ее имя, спросила я, так и не сдвинувшись с места.

— Спит Валька, — несколько грубовато откликнулась тетя Галя, продолжая убирать тарелки. — Усыпила ее, пока инсульт не схватила. И так давление высокое, а еще и эмоции через край.