Звук получился отличный — звонкий, металлический, он улетел куда-то вглубь магазина, отразился от стен и затих.

На секунду всё замерло. А потом шорох превратился в топот. Хрипы — в сосредоточенное, голодное мычание.

— Идут, — коротко бросила Лили, вскидывая резак.

Первый ходячий вывалился из темноты. За ним второй. Третий. Они лезли в узкий проём, спотыкаясь, толкая друг друга, и их гнилые морды жадно тянулись к нам.

Я выстрелил. Сгусток плазмы вошёл точно в лоб первому, и он осел кулем. Лили сняла второго. Марк, недолго думая, запустил свой шифер в третьего — тяжёлый кусок врезался в голову с хрустом, от которого даже у меня свело скулы.

— Работаем! — крикнул я. — Не даём им выйти!

Эдвин, стоявший чуть сзади, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля прошла мимо, взрыхлив стену рядом с проёмом.

— Целься в голову! — рявкнул Ларри, оттесняя его плечом. — Не жги патроны!

Сам он пока не лез, но топор переложил в боевую позицию. Стоял за спиной Лили, как старый, ворчливый, но надёжный бульдозер.

Ходячие пёрли. Их становилось всё больше. Я бил снова и снова, счёт потерял после пятого. Лили работала рядом, её резак вспыхивал, вышибая очередную голову. Марк, войдя в раж, подхватил с земли обломок доски и запустил его в толпу, сбивая сразу двоих.

— Сколько их там?! — крикнул Марк, уже не скрывая азарта.

— До хрена! — ответил я, выцеливая очередного. — Но выход один! Держим!

Ларри, не выдержав, шагнул чуть вперёд и с размаху всадил топор в голову ходячему, который почти добрался до Лили. Лезвие вошло с мокрым хрустом.

— Дочку не трожь, падаль! — рявкнул он, выдирая топор.

Лили даже не обернулась, только хмыкнула.

Мы держали проём. Ходячие всё лезли, но их встречала стена из плазмы, пуль и летающего хлама. И пока эта стена держалась, у них не было ни единого шанса.

Мы добили последнего, и вдруг стало тихо. Резко, как обрубили звук. Только шипение остывающих резаков и тяжёлое дыхание нарушали эту внезапную тишину.

Я постоял несколько секунд, вслушиваясь. Ни шороха, ни хрипа. Только запах палёной плоти и мертвечины висел в воздухе плотной стеной.

Перешагнув через тела, я шагнул в проём. За мной, затаив дыхание, двинулись остальные. Я поднял руку, сжимая её в кулак — сигнал "всем замереть и слушать".

Тишина.

Я подобрал с пола какой-то обломок — кажется, часть пластиковой полки — и с силой швырнул его в стеклянную витрину в глубине магазина. Звон разбитого стекла прозвучал оглушительно громко, эхом разлетелся под потолком и затих.

Напряжённое ожидание. И тут из-за кассы, со стороны разбитой витрины, показалось нечто. Безногий ходячий, весь в засохшей крови, выползал на руках, слепо тычась головой в сторону звука.