Тишина.

Потом Кенни фыркнул.

Потом Марк заржал в голос.

Потом даже Лили не выдержала — прикрыла рот ладонью, плечи затряслись.

— Три метра, Тео! — выдавил Кенни, хватаясь за бок. — Три блядских метра! Моя бабушка кидает дальше!

— Да иди ты! — огрызнулся Теодор, но щёки у него предательски покраснели. — Я ж только учусь! Марк тоже не сразу…

— Марк с первого раза консерву через весь двор запустил! — не унимался Кенни.

— Консерва — хуйня, она лёгкая! А там бампер!

— Бампер! — передразнил Кенни, утирая слезу. — Ты им в ходячего не попал, ты его просто на три метра переставил!

Я молчал. Но, кажется, угол моего рта предательски дёрнулся. Теодор поймал мой взгляд и вздохнул.

— Ладно, — буркнул он. — Работаем по-старому. Стволами.

Я кивнул, поднимая резак.

— Работаем. Марк, Лили — с флангов. Остальные — подстраховка. Не стрелять, пока не подойдут ближе. И не соберите нам всю округу.

Мы двинулись вперёд. Ходячие у автобуса начали оборачиваться.

Мужик на крыше что-то заорал, замахал руками активнее. Кажется, он нас заметил.

Или просто радовался, что бампер прилетел не в него.

— Огонь.

Команда прозвучала коротко, и через секунду воздух наполнился шипением плазмы. Резаки били ровно, без лишнего шума, и каждый сгусток уносил с собой очередного ходячего. Головы лопались, тела оседали, и это было почти красиво — как работа механизма, который наконец-то запустили на полную мощность.

Ходячие, только что жравшие глазами мужика на крыше, дружно развернулись к нам. Их было ещё достаточно, и они попёрли толпой, бездумно, но настырно.

Марк не стал ждать. Он оглянулся, заметил оторванное колесо от автобуса — тяжёлое и массивное, а после сосредоточился. Колесо дёрнулось, приподнялось над землёй, и Марк с лёгкой, почти ленивой улыбкой запустил его прямо в гущу наступающих.

Эффект был как от шара для боулинга по кеглям, только кегли ломались, разлетались и переставали двигаться навсегда. Колесо прокатилось сквозь толпу, оставляя за собой кровавое месиво.

Лили подобрала тот самый бампер, которым Теодор так эпично промахнулся, и, без видимого усилия, отправила его в полёт. Бампер врезался в трёх ходячих сразу, сбивая их с ног.

Я на секунду обернулся назад. Наша группа стояла возле трейлеров — женщины, дети, Морган. Морган держался чуть в стороне, его рана ещё не зажила, и он был не боеспособен. Рядом с детьми стоял Ли. Он не стрелял, не лез вперёд. Он просто был там, рядом с Клем, Даком и Дуэйном, и этого было достаточно. Я поймал его взгляд, кивнул. Он кивнул в ответ. Спасибо, Ли.

Ходячие успели пройти только половину пути. Последний из них, какой-то особенно живучий, тащился позади всех, волоча оторванную ногу.