— Не просто дом, а целую крепость, где мы будем в безопасности — поправил я автоматически, но в углу рта дрогнуло. — Но да. Дом.

Работа шла, и мы переговаривались о мелочах: как лучше упаковать направляющие, что взять из инструментов в первую очередь. Но под этим ровным слоем деловитости что-то зрело. Её рука «случайно» соскальзывала на мою, когда она подавала деталь. Её плечо касалось моего, когда мы вместе наклонялись над разобранным блоком. И её взгляд… Она бросала на меня такие взгляды — оценивающие, тёплые, полные немого вопроса и обещания. В них не было кокетства. Была прямая, почти вызывающая нежность.

И вот настал момент, когда я, откручивая последний крепёж на раме, потянулся через станок. Она в это же время наклонилась, чтобы поднять упавшую гайку. Мы оказались в сантиметрах друг от друга. Движение замерло. Воздух в комнате вдруг стал густым, тяжёлым. Она не отстранилась. Напротив — её тело чуть подалось вперёд, прислонившись ко мне. Я почувствовал тепло её плеча сквозь тонкую ткань футболки, запах её кожи — мыла и пыли. Её губы были так близко, что я видел, как они слегка приоткрылись. Её глаза смотрели прямо в мои, без тени сомнения. Всё во мне кричало, чтобы я закрыл эту дистанцию, чтобы хоть на миг забыл про станки, бандитов, побеги. Чтобы просто был человеком.

Я уже начал движение навстречу. Наши дыхания смешались. Остался один сантиметр…

И тут за дверью раздался звонкий, чёткий голосок:

— Дядя Айзек, тебе помочь?

Мы дёрнулись друг от друга, как ошпаренные. Лили отпрянула, её щёки вспыхнули ярким румянцем. Она резко отвернулась, делая вид, что ищет что-то на столе. Я, собравшись с духом, обернулся к двери.

— Да, Клем, входи!

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась Клементина. Она оглядела комнату, разобранный станок, нас обоих — Лили, изучающую потолок, и меня, пытающегося выглядеть так, будто я только что решал сложнейшую инженерную задачу, а не был в полушаге от того, чтобы забыть обо всех задачах на свете.

— Я всё сложила в машину, — деловито сообщила она. — И пришла спросить, что ещё сделать.

Внутренний вздох был глубоким и горьким. Ну куда же её денешь, правда? Мысль мелькнула с досадой, но тут же растворилась. Она же пришла помочь.

— Да, Клем, отлично. Можешь начать упаковывать те детали, что я уже снял. Помнишь, как я показывал? В мягкую обёртку, плотно, чтобы не бились.

— Помню, — кивнула она и тут же деловито подошла к столу, где лежали первые узлы.

Я снова погрузился в разборку. Настроение, ещё секунду назад витавшее где-то на грани невозможного, рухнуло обратно в суровую реальность болтов и проводов. Лили, отойдя к другому краю станка, некоторое время молча помогала, передавая инструменты. Потом, не глядя на меня, тихо сказала: