Возвращаясь домой, в одном из проулков я заметил знакомую фигуру. Тощий. Он меня не увидел. Урод был занят. Развлекал разговором миловидную барышню. Той, кстати, судя по заливистому смеху и горящим глазам, ухаживания «лучшего» друга Барсука были по душе. Появилось вдруг жгучее желание проткнуть подлеца новым мечом. Но я почему-то сдержался.

Барсук вернулся за полночь. С небольшим бочонком на плече, злой, как собака.

― Айтыр, сволочь! ― первым делом прокомментировал он свои приключения за поселком.

― Не продал лошадей? ― спросил я.

― С этим-то как раз все в порядке. Сбрую, припасы и корм тоже продал.

― Тогда в чем дело? ― удивился я.

― Дорого взял, зараза! ― объяснил Барсук. ― Почти шестнадцать золотых за пять лошадей и все остальное! Чтоб у него уши отсохли! Хотя крайняя цена всему этому семь, ну, восемь золотых!

― Похоже, табунщик быстро сориентировался, ― усмехнулся я. ― Ничего. Главное, ты лошадей добыл. Животина хоть не подведет?

― А вот с этим как раз все отлично! ― уверил меня Барсук. ― Кони добрые. А как у тебя все прошло?

― Вот, ― вместо ответа показал я свое приобретение.

Барсук, увидев меч, враз забыл о пройдохе табунщике. Его глаза загорелись.

― Никогда бы не подумал, что старик Огрун умеет такие мечи ковать!

― Это не его работа, ― предупредил я. ― Его отец ковал. Слышал о нем?

― Нет, ― покачал головой Барсук и спросил, кивая на клинок: ― Сколько отдал?

― Две сотни золотом.

Мой товарищ был похож на рыбу, выброшенную на берег. Глаза выпучены. Рот пытается заглотнуть побольше воздуха.

― Две! Сотни! Золотом! ― прохрипел он и проговорил с укором в голосе: ― Ладно у старика с годами голова не на месте… Но ты? Как ты на такое повелся?

― Смотри, ― сказал я и повторил трюк со столешницей.

К тому моменту я уже использовал на меч все свои орбы, предварительно превратив их в искры. Удалось повысить урон клинка до ста пятнадцати единиц.

Барсук враз затих. Он завороженно следил за каждым моим движением.

— Это то, что я думаю? ― прошептал он. ― Оружие из твоего мира?

― Не совсем так, ― поправил я его. ― У меня есть все основания полагать, что мой нож и еще несколько моих артефактов попали в мой мир именно отсюда.

Прошло четыре дня с того момента, как мы покинули Озерный и остановились на ночлег на дне небольшого оврага. Там было достаточно места и для лошадей, и костер никто не заметит.

― Как и предполагал, за нами никто не увязался, ― сказал я, отхлебнув отвара из кружки. ― Вряд ли причиной тому был наш неуклюжий трюк с бочонком пива.

Я правильно просчитал вождя. То, что не смогли сделать его убийцы, в конце концов сделают дружинники князя. Уверен, именно на это он и надеялся.