Она посторонилась и кивнула в сторону двери в дальней стене.
― Там наше будущее! Мне никто не будет мешать! Я воспитаю их по-своему! Отчасти ты мне поможешь в этом.
― Снова? ― усмехнулся я. ― Разве я недостаточно помог?
― Еще нет, ― ответила она мне улыбкой. ― После твоей смерти наверняка останется много артефактов. Ведь так? Вижу по лицу, что так. А еще я постараюсь воскресить механизмы ушедших!
Ее лицо буквально светилось. На короткое мгновение исчез даже ее звериный оскал.
― За время скитаний я услышала много историй и легенд о тех, кто правил этим миром раньше. Они были великими механиками! Представляешь, они создали машину, которая смогла пробудить Великую Систему в этом мире! Многие из механиков приняли ее власть.
― А что с ними всеми сталось? ― мне действительно было интересно.
― Началась страшная война, в которой не было победителей. Я видела последствия той войны. Никогда не думала, что жалкие людишки могли обладать такой мощью! Но ничего, я постараюсь разобраться. И мне теперь никто не помешает!
Атари торжествовала.
― Слушай, ― вдруг встрепенулась она. ― А почему это ты так долго держишься? По идее ты уже должен был начать корчиться в муках. Тебе пора умирать!
Наконец, сквозь миленькое личико проступила ее истинная гримаса. Звериный оскал. Удлинившиеся клыки. Черные как ночь глаза.
Я усмехнулся и достал из рюкзака зернышко сердца леса.
― Ты очень умная, но ты не учла несколько моментов. А в данном случае ― их всего два.
― О чем ты⁈ ― лицо вампирши вытянулось.
― Первый момент, ― продолжил я, легонько покачав на ладони зернышко. ― Мне плевать на твое место силы. У меня есть свое. Скажу больше ― у меня их целых три.
Атари ошарашенно дернулась и сделала шаг назад.
― И второй момент, ― хищный оскал на моем лице заставил ее сделать еще одни шаг назад. ― Я пришел сюда не один!
Мои слова вампирша встретила яростным шипением. Собственно, это все что она успела сделать прежде, чем когтистая лапа Обжоры раскроила ей череп.
― Хрн! ― пожаловался он.
― Ну извини, ― пожал плечами я. ― Хотелось ее послушать. А теперь сделай тоже самое своей лапой, только вон с той коробкой. Пора выбираться отсюда.
Наблюдая, как Обжора крушит древние механизмы, я вспомнил наш разговор с Ежом. А ведь он словно в воду глядел. Получается, Лещ действительно остался единственным тяжелораненым в этой войне.
― Надеюсь, у тебя все получится, ― Ёж, улыбаясь, протянул мне руку.
Я кивнул и ответил на рукопожатие.
― И возвращайся поскорей, ― уже в который раз напомнил он. ― У нас тут много дел. Боюсь без тебя не получится.