― Ну что ж, ты сам напросился, ― прошептал я себе под нос и сделал плавный прыжок в сторону врага.
Должен заметить, несмотря на опьянение, Волк успел среагировать. Вот что значит тренированный воин, да еще и измененный. Он сделал короткий шаг вправо, прикрывая грудь левой рукой, обтянутой наручем. Его правая рука тем временем тянулась к рукояти меча, висящего на поясе. Этот маневр наверняка сработал бы в схватке с любым другим воином, но на беду Волка ему противостояло нечто иное.
Резкий выпад. «Шип», легко проткнув наруч и предплечье Волка, вошел точнехонько в его сердце. Удар «Стрекозы» в правый висок подонка поставил точку в этой короткой схватке.
Придержав враз обмякшее тело Волка, я положил его на пол. Затем, выдернув клинки из трупа, обернулся к молча застывшим женщинам.
Я понимал, что скорее всего с этого момента Ласка отвернется от меня. Ведь только что я на ее глазах хладнокровно расправился с ее бывшим женихом, к которому она наверняка до сих пор испытывала какие-то чувства. Но Ласка удивила меня…
Она, не сводя холодного взгляда с бледного лица Волка, приблизилась к его телу. Затем повернула голову в мою сторону. В ее глазах я прочитал немой вопрос. Я лишь кивнул в ответ, подтверждая, что тот мертв.
Ласка стояла, вытянувшись словно струна и плотно прижав руки к бедрам. Приподнятый подбородок, бледные губы, в глазах презрение и удовлетворение. Я ожидал истерики несчастной влюбленной, но увидел гордую девушку, взирающую на поверженного воина, как на мерзкое насекомое. Сдается мне, Желтый Волк за последние недели, пока нас с Барсуком не было, успел поиздеваться над бедной девушкой.
Пьяные выкрики пирующих дружинников заставили ее вздрогнуть. Словно очнувшись от страшного сна, Ласка взглянула на меня. Кивнув в сторону сгрудившихся в углу женщин, она с мольбой в голосе спросила:
― Мы ведь не бросим их, правда?
Уходить девушкам пришлось вплавь. Благо проблем с этим не было. Выросшие в озерном крае, плавать они умели с малолетства.
Подробно объясняя Ласке, где нас ждал Барсук, я помогал беглянкам тихо спускаться за борт. К слову, не считая десятилетней девчушки, остальные были примерно одного возраста с Лаской. Об этой странности я и спросил:
― Нас отбирали не для князя, ― сквозь зубы тихо ответила Ласка. ― Мы предназначались дружинникам. Это негласное правило. Так князь благодарит своих воинов за верную службу.
Я молчал. Мне нечего было сказать. Лишь взглянул на девчушку, державшуюся за рукав Ласки.
Проследив за моим взглядом, она холодно сказала:
― Синичке в этом году исполнилось девять… Теперь ты понимаешь, что их нельзя было оставлять здесь?