― Хочешь попробовать? ― усмехаясь в седые усы, спросил старик и протянул мне меч. ― Только замахнись, как следует.
Какое замахнись? Там урон семьдесят пять единиц! От этой столешницы одни щепки останутся.
― Почему бы и нет? ― улыбаясь, ответил я и насмешливо спросил: ― А что, если у меня получится совладать с мечом вашего отца?
Старик расхохотался, хлопнув при этом своей ручищей меня по плечу. Пришлось притвориться, что мне больно и слегка пошатнуться.
― Ну ты, парень, даешь! ― вытирая слезу рукавом, сказал старик.
― И все-таки? ― потирая плечо, спросил я.
Сложив могучие ручищи на груди, Огрун пристально посмотрел на меня.
― А денег-то у тебя хватит?
Судя по насмешливому взгляду, он продолжал забавляться.
Я почесал затылок и произнес:
― Может и хватит. Все зависит от цены. Сколько надо?
Огрун, изображая задумчивость, помял бороду. Потер лоб. Закатил несколько раз глаза. Пожевал губами и, наконец, выдал, махнув рукой, словно разрубая воздух:
― Так и быть! За две сотни золотых отдам! Только сперва покажи, что может клинок в твоих руках. Держи!
Сказав это, он уставился на меня, склонив голову к плечу. Старик явно наслаждался моим замешательством. Я же, старательно изображая разочарование и неуклюжесть, спросил:
― То есть, если я сейчас разбужу силу клинка, вы продадите мне его за двести золотых монет?
― Даю слово! ― хохотнул старик и сам протянул мне руку.
― Договорились! ― сказал я.
То, что происходит что-то неладное, Огрун почуял в тот момент, когда я не поморщился от его рукопожатия.
А дальше произошло то, что заставило его громко икнуть.
Взяв меч в руку обратным хватом, я медленно приставил его острие к столешнице и надавил. Моя сила плюс урон клинка сделали свое дело. «Шип» легко прошил столешницу, словно игла ― шелковый платок, не потеряв ни одной единицы прочности. Гарда уперлась в деревянное полотно.
Понаблюдав несколько мгновений за вытянутым лицом враз протрезвевшего кузнеца, я легко вытащил меч из толстой столешницы.
― Кажется, у меня получилось, уважаемый мастер Огрун! ― улыбаясь, произнес я и высыпал на стол двести золотых монет.
Я, честно признаться, был приятно удивлен реакцией мастера на мой трюк.
Огрун первым делом выскочил во двор и стал судорожно оглядываться.
Вернувшись в дом, он плюхнулся на скамью и облегченно выдохнул.
― Никого.
― Могли бы и у меня спросить, ― сказал я.
Старик поднял голову и понимающе кивнул.
― И то верно… Совсем запамятовал я, на что вы способны. Батюшка мой покойный, что зверь дикий, чуял чужаков за версту.
― Он рассказывал вам, откуда пришел?
― Не он, ― покачал головой Огрун. ― Матушка. Говорила, мол, отец из дальних краев пришел. Где все такие, как он. В тех краях правит великая богиня. Ты тоже оттуда?